Там, вдали

Тема

Шукшин Василий

Василий Шукшин

Петр Ивлев рано узнал, почем фунт лиха. Осиротел в один год сразу, когда не исполнилось и четырех лет. Отец от воспаления легких, мать спустя три месяца -- не разродилась девочкой.

Мальчика взяла сперва бабушка, потом, когда бабушка умерла, приютила вдовая тетка.

Петр с грехом пополам дотянул до пяти классов и пошел работать в колхоз.

Шла война. В колхозе работали глубокие старики, бабы и молодняк-подростки. Трудное было время.

Поедет, бывало, Петька на мельницу зимой... А мешки, каждый -пятьдесят-шестьдесят килограммов. Навалят на спину такую матушку и неси. А нести надо вверх по сходне: ноги трясутся, в глазах -- оранжевые круги. Сходня -- три-четыре сшитых тесины, поперек -- рейки набиты. Обледене-ет эта сходня, замызгают, загладят ее ногами, поскольз-нешься -- мешок так и припечатает тебя к ней. Лицо -- в кровь. И не занюнишь -- товарищи рядом и старик-мельник большой насмешник. Петька сплевывал солоновато-вязкую красную слюну и матерился. Материться он был мастер: дружки хохотали, а мельник одобрял:

-- Так, Петька, легше будет.

Или за горючим в город ездили. Тулупишко драный, пи-мы третью зиму одни -- подшитые-переподшитые, никако-го тепла в них. А мороз -- под сорок -сорок пять, дышать больно.

И ехать не двадцать, не тридцать километров, а шесть-десят с гаком. Окоченеет Петька, спрыгнет с саней и бежит километр-полтора, пока не упреет. Так до самого города: половину едет, половину бежит. И не простывали как-то!

Был он парень не бойкий, но и не робкий. Если дело доходило до драки, -- что частенько случалось среди ребят в те годы, -- спуску не давал, стоял до конца. И был очень упрямый: что задумает -- сделает. Будет ходить, думать... Изведется весь, а своего добьется. Захотел купить черный шерстяной костюм -- увидел в городе, в ларьке. Ночами снился проклятый костюм. А денег нет. Думал-думал -- на-думал: повез зерно молоть и один куль свалил бабке Акулине (бабка самогоном промышляла). Попались. Бабке -- год "принудиловки", Петьку простили по молодости и за то, что безотказный работник. Придумал другую штуку: в сво-бодные вечера (а то и ночи прихватит) стал вырубать корыт-ца. Едет с сеном или порожнем откуда, выберет березку поровней, срубит, завезет домой. Обсочит ее, напилит чур-бачков и вырубает корытца. Наделает -- и на базар. Так раз пять съездил в город, купил костюм. Выпал свободный день, Петька надел костюм, слегка напустил брюки на хро-мовые сапоги (весна была), сдвинул фуражку на бочок -- из-под козырька горсть мягких русых волос -- и так прошел-ся по селу. И все. Больше ничего не требовалось -- разок пройтись таким образом.

С девками не хороводился -- не знал, о чем с ними гово-рить. Попробовал проводить одну с вечерки -- всю дорогу молчал. Измучился. Проклял себя и зарекся провожать. А девки между тем заглядывались на него: был он не по годам рослый, с крепким, сильным, всегда обветренным лицом; взгляд хоть несколько угрюмый, но прямой и твердый. Внимательный.

С парнями тоже не любил много колготиться. Любил бы-вать один. А в основном -- работал, работал, работал. В страд-ную пору день-деньской, от зари до зари, на жнейке. Приезжал на стан весь серый от горячей пыли, в голове еще зве-нит и стрекочет машина... Поужинает со всеми вместе и уйдет спать куда-нибудь к ближайшей скирде. Перед сном сидел иногда, привалившись к теплой соломенной стене, слушал поздних перепелов, шорох мышей в соломе, глухо-ватый поскок спутанных коней. О чем думалось?.. Неясно как-то. Смутно. Хотелось попасть в какой-то большой свет-лый город -- не в тот, куда он ездил за горючим, а в большой, красивый, который далеко...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке