Талий

Тема

Слаповский Алексей

Алексей Слаповский

(житейская история)

1

Наступила осень.

Стало холодно.

Воскресным утром жена сказала мужу:

- Давай разведемся.

Он фыркнул в чашку с чаем и ответил:

- Давай!

И продолжал пить чай - не спеша, ожидая, что она еще что-нибудь скажет. Но она ничего больше не сказала. Он даже начал прихлебывать, прихлюпывая, чего она не любила, делала ему замечания, и он давно уж привык не вытягивать губы, с шумом всасывая горячую жидкость (а чай любил именно горячий, почти кипяток), как делали и отец его, и мать, и все другие родственники, которых он знал и помнил. Он давно уже привык отпивать бесшумными крохотными глоточками, хотя это и не стало привычкой безотчетной, естественной. Нет, это была привычка осознаваемая и контролируемая, и, приступая к чаепитию, он всегда вспоминал, что нужно пить, а не прихлебывать. И даже когда он находился не дома, с женой, а в другом месте среди других людей и пил там чай, даже когда случалось пить его вообще в одиночестве, он неизменно, поднимая чашку, вспоминал, что нужно пить, а не прихлебывать - и если не соблюдать эту привычку постоянно, пусть и не дома, пусть даже в одиночестве, то она не закрепится и, того и гляди, забудешься, ошибешься. Впрочем, время от времени, увлеченный какими-либо размышлениями, он все-таки забывался. Но, надо отдать должное жене, не всегда она тут же одергивала его. Как правило, он спохватывался сам, улыбался жене с ироническим самоосуждением: вот, дескать, как волка ни корми, а он все... И она тоже улыбалась, успокаивая его своей улыбкой: да пустяки! Только если он совсем уж задумается ("остекленеет", по выражению жены) и начнет вдруг хлебать торопливо - чтоб скорей допить и без помех додумывать свои мысли, - тогда она могла не выдержать и сказать с укоризной: "Талий!"

Итак, он начал прихлебывать - и дохлебал до самого дна, но замечания не дождался. Тогда он пошел на балкон курить, а жена осталась на кухне со своими обыденными делами.

Едва выйдя на балкон, он вернулся на кухню - мысленно. Он вдруг стал вспоминать, что звучало по радио в то время, когда она произнесла эти слова. И звучало ли вообще радио? Ему почему-то казалось это принципиально важным. Если радио не звучало - значит... Это - ничего не значит. А если звучало, то нужно вспомнить: что именно. Информация ли, музыка ли, песня ли.

Но почему так важно вспомнить? А потому, что слова жены могли быть вызваны, спровоцированы тем, что она услышала. Строка из песни. Мелодия. Сообщение какое-нибудь. Ведь так бывает, он знает это по себе: что-то неожиданно произносится именно под влиянием какого-то внешнего толчка, повода. Может, вовсе даже и не то, что ты собирался сказать. Может, иногда даже и то, чего ты без этого повода и толчка никогда бы не сказал! Или то, что подсознательно давно сказать хотел, но - поскольку подсознательное оно и есть подсознательное - сам не знал об этом. И не только сказать, а и подумать вдруг о чем-то неожиданном, решиться на что-то, прийти к необычайной мысли... Вот пример из характернейших, связанный, кстати, с музыкой, с песней. Три года назад он спешил, он встречал жену, возвращавшуюся из другого города, он поймал машину, сел - а в машине звучало радио, звучала старая-престарая песня, которую он и не любил-то никогда. "Под крышей дома моего" называлась эта старинная песня.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке