Елка сорок первого года (2 стр.)

Тема

Вижу Спасскую башню, Мавзолей - чудеса!.. Подъехали к огромному, со стеклянными стенами магазину: мама называла его Мюр-Мерилиз, а Дора-Лора - ЦУМ. Искали цветную бумагу, такой не было. На каком-то этаже продавец в толстых черных нарукавниках сказал:

- Возьмите белую и вот это. - Он пустил по прилавку металлическою коробочку с красками. - Ваши мальчики, - взгляд на нас с Вовкой, - сами раскрасят.

Дома нас с Вовкой отправили в кабинет. Прежде кабинетов я тоже не видел. Два или три шкафа с книгами, посредине огромный письменный стол с каменным чернильным прибором и подшипником, подставкой которому служил тоже подшипник. Еще кожаный диван, кресло и столик пониже со столешницей шахматной доской. На стене портрет Сталина с трубкой и другого вождя из взрослого мира, которого я почему-то тоже знал, - Орджоникидзе.

Мы с Вовкой расположились на полу, на ковре. Домработница Аня, полная деревенская девушка, которая всех учила и командовала, будто она здесь хозяйка, а не Дора-Лора, принесла нам два стакана с водой. Интересно, когда мы приехали и вошли в дом, эта Аня просто так стояла среди коридора, перед открытой дверью в ванную и смотрела туда. Мой отец шел с чемоданом, девушка не подвинулась. Тогда отец поставил чемодан, взял ее своими стальными руками за талию и перенес через порог ванной, внутрь.

- Поставь на место! - сказала Аня без особого выражения.

Отец передвинул чемодан вперед, вернулся, так же крепко взял Аню, словно манекен, и поставил обратно. У нее было розовое лицо, комсомольская стрижка бобриком и спортивная майка с голубой динамовской полосой, под которой торчком, как две половинки разрезанного лимона, выпирала грудь.

Аня принесла нам воду, наказала, чтобы ничего здесь не трогали. Потом Дора-Лора научила нас, как красить бумагу, нарезать и склеивать из нее бумажные цепи. Аня сказала:

- Что, у нас мало, что ль, игрушек? Я принесу.

Дора ответила:

- Хорошо, когда дети сами делают игрушки и наряжают елку.

- Ну прям не знаю! - был ответ. - Красьте!

Мы принялись за работу. Макая кисточки то в воду, то в карамельно засверкавшие от воды краски, мы полосами, кругами, зигзагами превращали белые листы бумаги в желтые, красные, синие. Девчонки, конечно, ползали вокруг нас и тоже просили рисовать, Дора-Лора в конце концов велела дать им тоже работу.

- Пусть малюют, как смогут, а вы потом подправите. - Она была очень добрая, эта Дора-Лора.

Девчонки малевали, как хотели, вкривь и вкось, мы с Вовкой аккуратно, одной водой распускали их мазню до полноты листа, закрашивая белое. Дора-Лора навещала нас, помогала, брала на свои умелые ладони мокрый окрашенный лист, укладывала, чтобы не порвать, на стол или на диван.

Довольно скоро уже весь кабинет, вплоть до шахматного столика, был занят нашей бумагой. Высыхая, она коробилась, топорщилась, Дора-Лора опять утешала нас, говорила, возьмем, мол, книги из шкафа, положим как пресс.

Нам, конечно, не терпелось двигаться дальше, - сколько ж можно малевать? Кабинет стал похож на опушку осеннего леса - если бы, конечно, листья деревьев бывали одинакового формата.

Мы бегали проверять: высох ли хоть один лист? И когда первый был готов, приступили, наконец, к главному. Дора-Лора принесла нам двое ножниц и баночку клея, показала, что делать. Отрезается длинная бумажная линейка, сворачивается кольцом, на концах заклеивается. Затем в это кольцо продевается другая линейка, тоже заклеивается. Вот уже два звена. Стрижем дальше. Скорее несите другой высохший лист!

Мы с Вовкой трудились наперегонки. Вот еще два звена, еще. Теперь интересно одной полоской скрепить сразу два или три - цепь растет на глазах, дальше, дальше!..

К пяти приехала полуторка, с верхом заваленная елками, остановилась внизу, у нашего подъезда. Мы смотрели из окна.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке