Нечаянно

Тема

Толстой Лев Николаевич

Л.Н.Толстой

Он вернулся в шестом часу утра и прошел по привычке в уборную, но, вместо того чтобы раздеваться, сел - упал в кресло, уронив руки на колени, и сидел так неподвижно минут пять, или десять, или час, - он не помнил.

- Семерка червей. - Бита! - И он увидал его ужасную, непоколебимую морду, но все-таки просвечивающую самодовольством.

- Ах, черт! - громко проговорил он.

За дверью зашевелилось. И, в ночном чепце и ночной с прошивкой сорочке, в зеленых бархатных туфлях, вышла его жена, красивая энергическая брюнетка с блестящими глазами.

- Что с тобой? - сказала она просто, но, взглянув на его лицо, вскрикнула то же самое. - Что с тобой? Миша! Что с тобой?

- Со мной то, что я пропал.

- Играл?

- Да.

- Ну и что?

- Что? - с каким-то злорадством повторил он. - То, что я погиб! - и он всхлипнул, удерживая слезы.

- Сколько раз я просила, умоляла.

Ей жалко было его, но жалче было себя - и за то, что будет нужда, и за то, что она не спала всю ночь, мучаясь и дожидаясь его. "Уж пять часов", подумала она, взглянув на часы, лежавшие на столике, - Ах, мучитель. Сколько?

Он взмахнул обеими руками мимо ушей.

- Всё! Не всё, но больше всего: все свое, все казенное. Бейте меня. Делайте со мной, что хотите. Я погиб. - И он закрыл лицо руками. - Ничего больше не знаю!

- Миша! Миша, послушай. Пожалей меня, я ведь тоже человек, я не спала всю ночь. Тебя ждала, мучилась, и вот награда. Скажи по крайней мере - что? сколько?

- Столько, что не могу, не может никто заплатить. Все шестнадцать тысяч. Все кончено. Убежать, но как?

Он взглянул на нее, и, чего никак не ожидал, она привлекала его к себе. "Как она хороша", - подумал он и взял ее за руку. Она оттолкнула его.

- Миша, да говори же толком, как же ты это мог?

- Надеялся отыграться. - Он достал портсигар и жадно стал курить. - Да, разумеется. Я мерзавец, я не стою тебя. Брось меня. Прости в последний раз, и я уйду, исчезну. Катя. Я не мог, не мог. Я был как во сне, нечаянно. - Он поморщился. - Но что же делать. Все равно погиб. Но ты прости. - Он опять хотел обнять ее, но она сердито отстранилась.

- Ах, эти жалкие мужчины. Храбрятся, пока все хорошо, а как плохо - так отчаяние и никуда не годятся.

Она села на другую сторону туалетного столика.

- Расскажи порядком.

И он рассказал ей. Рассказал, как он вез деньги в банк и встретил Некраскова. Он предложил ему заехать к себе и играть. И они играли, и он проиграл все и теперь решил покончить с собой. Он говорил, что решил покончить с собой, но она видела, что он ничего не решил, а был в отчаянии и готов был на все. Она выслушала его и, когда он кончил:

- Все это глупо, гадко: нечаянно проиграть деньги нельзя. Это какое-то кретинство.

- Ругай, что хочешь делай со мной.

- Да я не ругать хочу, а хочу спасти тебя, как всегда спасала, как ты ни гадок и жалок мне.

- Бей, бей. Недолго уже...

- Так вот, слушай. По-моему, как ни мерзко, безжалостно мучать меня... Я больна - нынче еще принимала... и вдруг этот сюрприз. И эта беспомощность. Ты говоришь, что делать? Делать очень просто что. Сейчас же, - теперь шесть часов, - поезжай к Фриму и расскажи ему.

- Разве Фрим пожалеет? Ему нельзя рассказать.

- Как, однако, ты глуп. Неужели я буду советовать тебе рассказать директору банка, что ты доверенные тебе день d9c ги проиграл в... Расскажи ему, что ты ехал на Николаевский вокзал... Нет. Сейчас поезжай в полицию. Нет, не сейчас, а утром в десять часов. Ты шел по Нечаевскому переулку, на тебя набросились двое. Один с бородой, другой почти мальчик, с браунингом, и отняли деньги. И тотчас же к Фриму. То же самое.

- Да, но ведь... - Он опять закурил папиросу. - Ведь они могут узнать от Некраскова.

- Я пойду к Некраскову. И скажу ему. Я сделаю.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке