Еще один шанс

Тема

Широков Виктор Александрович

Виктор ШИРОКОВ

1

Августовский день, пронизанный припекающим солнцем и порой сбрызнутый редким дождиком, был особенно долог. Казалось, так и будет уходить назад по обе стороны дороги ещё не выцветшая среднерусская растительность, ещё будут наступать, и надвигаться редкие строения и вечно будет катить потрепанная "Газель", вместившая в себя пензяка-шофера, местную чиновницу и двух командированных, сподобившихся лицезреть местные достопримечательности, особливо лермонтовский мемориал.

Остановки по случаю, и разминание затекших конечностей только усиливали тоскливую бессмысленность будничной жизни. Особенно сокрушался внутренне тот из столичных гостей, который был значительно старше своего спутника. Большелобый, с головой, похожей на школьный глобус из-за короткой стрижки и внушительных материковых пятен седины, был он одет в фатоватый светлый костюм, обут в желтый импортные туфли и вызывающе носил на левом плече массивный темно-зеленого цвета кофр. Модные голубые очки не выдавали наличие диоптрий, но тем не менее указывали на профессию, связанную с писчебумажной сноровкой.

Его спутник, явно уступавший большеголовому по всем параметрам, был не только моложе, но и элегантней: его стильная серая рубашка и подобранные в тон брюки, отличная кожаная обувь и круглые дымчатые очки в тонкой золотой ( а отнюдь не позолоченной) оправе выдавали "нового русского", состоятельного предпринимателя из молодых да ранних, которых по всезнающему "Ти-Ви" любят сегодня именовать чужестранным термином "яппи".

Если бы удалось досконально проследить путь "Газели" по пензенскому краю с самого утра, то получился бы форменный репортаж о некоей воскресной экспедиции, проведенной в завершение удачной поездки, эдаком "вик-енде" с музейным верхоглядством и непременным банкетированием (в отличие от ещё недавнего времени, увы, за свой счет), наконец, разрешившемся сменой средства передвижения.

"Газель" подкатила к вокзальному зданию. Спутники переместились в купе фирменного поезда "Сура", трогательно простившись перед тем с шофером и чиновницей, пообещав незамедлительно вернуться в Пензу с ворохом новых проектов, а пока оба они сменили свое одеяние на затрапезу: большеголовый облачился в футболку и спортивные брюки, а "яппи" влез в потрепанные джинсовые шорты и аналогичную жилетку.

Просадка на поезд только началась. Спутники просто всех опередили. Но уже через несколько минут в купе втиснулись с массой поклажи девушка-подросток и рыхлый господин лет сорока. На вопрос большеголового, мол, не они ли и есть их окончательные попутчики, воспоследовало дивное резюме, что едет только она и с совершенно другим джентльменом. Чувствовалось её определенное неудовольствие выпавшим по жребию верхним местом и необходимостью размещения поклажи не под собственным сиденьем, а в других менее удобных закутках. Впрочем, все это могло и почудиться большеголовому, вообще гораздому на скорые умозаключения.

Девушка тут же улетучилась, а ещё через несколько минут в дверном проеме протанцевала провожающую кадриль комильфотная дама с выражением также явного неудовольствия на лице, пара-тройка женщин неопределенного возраста, роняющих сочувственные реплики, обращенные к исчезнувшей девушке.

Вагон дернуло, качнуло; он медленно поплыл прочь от места приписки в сторону вожделенной столицы. За дверным проемом как в телевизорной раме обозначилось новое действующее лицо: парень-мужчина в светлых джинсах и белой рубашке, покровительственно обнимающий вернувшуюся девушку-подростка в темно-синих джинсах и красной трикотажной рубашке.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора