Пресвятая Дева Одиночества

Тема

Аннотация: Исчезла известная писательница Кармен Авила. Усилия полиции ни к чему не приводят, и муж обращается в частное сыскное агентство, где дело поручают женщине-детективу. В ходе расследования та встречается с разными людьми, и из их рассказов возникает образ талантливой, порывистой, мятущейся, одинокой и несчастной женщины. Ни слава, ни богатство, ни безмятежная семейная жизнь не приносят ей ни радости, ни спокойствия, и она принимает необычное решение, которое заставит детектива Росу Альвальяй поломать голову.

Марсела Серрано

Карин Ридеманн, Монике Эррера и Элисе Кастро в память обо всем, что пережито

Мир ничего тебе не подарит, поверь. Если хочешь прожить жизнь, укради ее.

Лу Андреас-Саломе

Воскресение осуществляется ветром с небес, который взметает миры. Ангел, которого несет ветер, не говорит: Мертвые, встаньте!» Он говорит: «Пусть встанут живые!»

Оноре де Бальзак. «Луи Ламбер

* * *

Ненормальная. Она ненормальная. Женщина в красном, танцующая на столе, — ненормальная, так ему сказали.

Наверное, это было первое, что он о ней услышал, иначе слова не слились бы настолько с ее образом: сильные, мускулистые, подвижные икры совершенной формы в ажурном трико балерины, множество крошечных поблескивающих черных ромбиков на белизне кожи, словно маленькая шахматная доска, слегка вытянутая по диагонали, словно бриллианты, мелькающие в этом вихре. Все остальное — широкий красный подол, взлетающий над головами, копна вьющихся волос, с каждым движением все более растрепанных, капли пота над губой, тело, движущееся в такт музыке, босые ноги, горящие взгляды мужчин, подпирающих блестящую розоватую стену и по очереди поднимающих стаканы с текилой, воздух, густой от многозначительных усмешек, дыма сигарет и марихуаны, алкогольных паров, душное,битком набитое помещение, парень, пробирающийся куда-то вглубь меж сдвинутпых столов и стульев, торопящийся выполнить заказ и сосредоточенный лишь на том, чтобы не пролить ни капли бесцветной жидкости из голубоватых цилиндрических стаканчиков-наперстков, — все остальное не важно, неинтересно, кроме прямоугольника, выхваченного из пространства его взглядом, который он не может отвести: сильные, подвижные икры совершенной формы в ажурном трико балерины, множество крошечных черных ромбиков на белизне кожи.

Этот кадр затмил все.

Прощаясь на следующее утро, он набрался смелости и спросил псевдобалерину, есть ли у нее мечта.

— Иметь свой дом, не важно где. Голубого цвета.

Прыг-скок. Мячик отскакивает. Дети его ловят. Девочка смотрит, смотрит, смотрит. Девочка ничего не ловит, девочка только смотрит.

Наверное, меня выбрали, потому что я женщина и потому что Мексика прочно вошла в мою жизнь. Не подумайте, будто, получив это дело, я чувствую себя на седьмом небе. Да нет, вру— я действительно очень рада и даже немного важничаю; когда шеф созвал нас и объявил, что выбор пал на меня, я, честно говоря, не могла скрыть прилив гордости. Так что я, конечно, рада, вот только слегка беспокоюсь, по зубам ли мне это дело.

«И что же ты теперь будешь делать?» — спрашивали меня коллеги после собрания, кто с завистью, кто недоверчиво. Я взглянула на набитые папки, оттягивавшие руки и больше достойные какого-нибудь отпетого бюрократа, и вместо ответа глубоко вздохнула.

Прижимая их к себе, словно редкое сокровище, я вышла на улицу Катедраль и взяла такси. Конечно, это роскошь, но любое новое дело должно быть как-то отмечено, и я без малейших угрызений совести отложила на потом то, что непременно осуществила бы, если бы поехала на автобусе; в конце концов, никто не умрет, если я не зайду в химчистку или супермаркет.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке