В увеличительном зеркале фантастики

Тема

Парнов Еремей

ЕРЕМЕЙ ПАРНОВ

Зеркало памяти и вогнутое, укрупняющее масштабы, зеркало фантазии... Мне показалось весьма интересным, что известный футуролог Роберт Юнг отдал пальму первенства в разработке прогнозов не логическому мышлению и даже не критическому исследованию имеющихся данных, а творческому воображению.

"Оно характеризует эпоху,- говорит он в работе "Роль воображения в исследовании будущего",- и очень часто выводит ум за пределы противоречий, которые характеризовали прошлое и представлялись неразрешимыми".

В этом определении содержится характеристика научной фантастики как метода исследования.

"Я отлично представляю себе, что такое время,- говаривал Блаженный Августин,- пока не просят пояснить, что это такое, и совершенно перестаю понимать, как только пытаюсь объяснить".

Многие современные физики признавались, что испытывают нечто подобное, когда их просят понятно и "в двух словах" рассказать о времени, пространстве или начальном моменте нашего мироздания, который космологи поэтически называют "большим взрывом". Во всяком случае парадоксальное изречение средневекового философа прекрасно иллюстрирует ситуацию, сложившуюся в научной фантастике. Все - писатели, критики, читатели - прекрасно понимают, что представляет собой эта удивительная муза, рожденная научно-технической революцией. Но понимают внутренне - для себя. Как тот студент из анекдота, который знал, что такое электричество, и вдруг забыл на экзамене.

Парадокс объясняется просто. Чудесный сплав искусства и точного знания, которым, собственно, и является фантастика, не вмещается в узкие рамки определений. Быть может, по той простой причине, что составляющие его начала знание и крылатый вымысел - всякий раз берутся в самых различных дозах. От чистого эликсира до гомеопатических капель прогноза ближайшего развития техники.

Питаясь живительным соком научных идей, фантастика не перестает быть искусством. В отличие от науки, которая неудержимо ветвится, образуя все новые ячейки узкой специализации, научная фантастика всякий раз стремится создать целостную картину мира.

Полигон научных идей, исследование социальных моделей, блистающие солнца утопических миров и мрачные пророчества грядущих опасностей - все это лики изменчивой музы. Мгновенные черты, по которым едва ли возможно судить о всем облике. В утопическом зеркале радостных предчувствий, в сумеречном зеркале тревог и сомнений грозного мира антиутопий лишь случайно проскальзывают отблески неоткрытого будущего, потому что параболические антенны фантастики призваны лоцировать настоящее. В них всегда отражается, пусть и гипертрофированно, современный писателю мир.

Что же касается пророчеств - поразительных предвосхищений или случайных угадываний, то они возникают как своего рода побочный продукт. Аналитическое исследование прорастающих зерен будущего - именно этим и занимается фантастика - неизбежно дает некий неожиданный результат, который очень часто "сбывается". Здесь нет никакого чуда, если не считать чудом самое искусство. Потому что именно искусству присущ тот обобщенный мгновенный синтез, который наука достигает кропотливым и долгим путем.

Широко мыслящий и компетентный в вопросах науки художник вольно или невольно приходит к научной фантастике.

Вот пример, ставший чуть ли не хрестоматийным:

Мир - рвался в опытах Кюри

Атомной, лопнувшею бомбой

На электронные струи

Невоплощенной гекатомбой.

Эти строки Андрей Белый, получивший солидное физико-математическое образование, написал в 1921 году.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке