Я ожил - и вот се мертв

Тема

Богданова Людмила

Людмила Богданова

... Но каждый, кто на свете жил,любимых убивал.Один - предательством,другой - отравою похвал.Трус - поцелуем,тот, кто смелкинжалом наповал.О.Уайльд. БалладаРэдингской тюрьмы.

Гонцы. Юлиана Сиберг.Оттенки ноября.Князь набросил на женщину все шкуры, которые нашлись в комнате, и отвернулся к огню. Кубок так накалился, что даже через кожу перчаток обжигал ладони.- Пейте, - сказал князь повелительно. - Я положил в вино перец и мед.- И немного каменной ромашки, и дикой гвоздики, и слегка тмина, что растет в расщелинах... - лукавым речитативом аптекарки дополнила Юлиана старинный рецепт.- Пейте! - повторил он хмуро, чтобы не засмеяться. Ему было не до смеха.Она опять раскашлялась. Кубок тряхнулся, разбрызгивая на белое одеяло красные капли, похожие на кровь.- Госпожа Юлиана Сиберг, - продолжил князь, - если вы действительно та, за кого себя выдаете...- Разве между мной и Олайне нет фамильного сходства?Антон посмотрел на нее и покачал головой.- Вы кажетесь мне неглупой женщиной, - сказал он мягко. - А дело гораздо серьезнее, чем вы, возможно, себе предполагаете.- А, эти бумаги... - Юлиана повела рукой, высвободив ее из-под груды меха.Антон обреченно вздохнул, присел на скамью около постели. - Да, они были похищены здесь. Мало того, госпожа Олайне, ваша сестра, везла их генералу Армады. И теперь, благодаря вашему попустительству, они попадут по назначению. Вот видите, я даже не пытаюсь узнать, кто помог вам совершить подмен...- Если вас волнуют только бумаги, - Юлиана привстала, и в ее глазах отразился алый огонь, - они там, за зеркалом.Князь шагнул к зеркалу над очагом так стремительно, что синий, подбитый мехом лемпарта плащ соскользнул с плеч. Он сорвал красный шнур с печатями и наспех просмотрел - да, все бумаги были здесь.За спиной послышался тихий звук. Госпожа Юлиана сидела, наклонясь вперед и зажимая рот ладонью. Кашель снова душил ее.- Та-ак. Что это с вами? И разве можно в таком состоянии заниматься... он чуть было не сказал "интригами".- Выбора не было, - огрызнулась она.- Все ли пленницы так дерзки?- Все ли тюремщики так заботливы?Князь наконец рассмеялся.- Пленница ли вы, решать стану не я. И что с вами делать - тоже.- Не бойтесь за мои нервы, - сказала на это сухо Юлиана. - Я знала, что принимаю на себя вину сестры и вместе с ней приговор.- Здесь не действуют законы Джайна.- Вот как? Неужели вы женаты не на его принцессе?Пленнице не стоило задевать Нури. Антон резко встал. Разговора не получилось.- Где теперь ваша сестра?- В надежном месте.Конечно, не признается. Даже под пыткой. И вовсе не похожа на Олайне.- Я выслал погоню.- Зачем вы сообщаете мне это?Антон пожал плечами. Когда он был уже на пороге, Юлиана окликнула его:- Харм! 1Антон, бледнея, обернулся к ней:- Вы не можете этого знать!На этот раз она выиграла.

Вода была стеклянистая, оттенка необработанного берилла, поросшая у топкого берега остролистом и коричневой осокой, по воде плавали кувшинковые листья. Пруд был маленький, над ним склонялись к воде старые ракиты. Отблеск вечерней зари лежал алой полосой на этом бледном зеркале, и в нем величаво держались лебеди, их чистые перья светились нежно-оранжевым. Юлиана, укутанная в синий с малиновой оторочкой плащ, тянулась с мостков, чтобы погладить гордых птиц. Князь стоял за ее спиной в своем плаще, подбитом мехом лемпарта, в высоких сапогах, и слегка ежился от предвечерней стылости.- Это был лемпарт Сархи2, - говорила Юлиана высоким чистым голосом, все еще под впечатлением его рассказа. - Вы думали, я не догадаюсь?- Вы чересчур догадливы.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке