Я бы назвал ее Светлой

Тема

Стронов В

В.Стронов

Солнце уже поднялось в зенит, когда мы, я и мой сын Саша, оставив шумный Красноярск и проплыв по Енисею более 100 км, сошли с моторной лодки. Перед нами открылось устье речки с ласкающим слух названием Большая Веснина. Отсюда начинается дорога к ее притоку - Черной речке - цели нашего путешествия.

Бодро зашагали по лесу. К вечеру тропа привела нас к Черной.

Мы были ошеломлены: речка исчезла! По каменистому руслу тихо журчали слабенькие струйки воды по колено воробью. Можно было перейти на другой берег не замочив ноги. "Зачем же мы добирались сюда?" - разочарованно подумал я.

Решили пройти с километр вверх.

И вот в русле появилась вода, и чем дальше мы продвигались, тем полноводнее становилась река. Она уже шумела, скатываясь с гранитных глыб. То и дело попадались глубокие омутки.

Мы воспрянули духом.

Вскоре подошли к отвесной скале. На ней, уцепившись за расщелины, чудом держались и росли корявые сосенки и березки. А внизу кипела, как в огромном котле, лавина воды. Тугая серебристая струя била в скалу.

Нам не терпелось узнать, есть ли здесь рыба. Однако разместиться вдвоем на небольшом выступе берега, не мешая друг другу, было невозможно, и я уступил Саше приятную возможность поймать первую рыбу.

Он быстрыми, привычными движениями привязал мушку, сделанную из медвежьей шерсти, и закинул удочку. Приманка, подхваченная струей, понеслась к скале и затрепетала на бурунах, как живая. В этот миг из бурлящей пучины высунулась рыба. Подсечка! И через несколько секунд в руках у Саши оказался черноспинный хариус. Подбегаю к сыну:

- Молодец!

Сын радостно улыбается и вновь бросает мушку по течению. Леска натянулась, приманка резво заплясала. Хариус, стремительно вылетев из водоворота, молнией сверкнул в золотых лучах вечернего солнца и, плюхнувшись в воду, ушел в глубину.

- Опоздал с подсечкой... - с огорчением сказал Саша.

Следующие забросы оказались безрезультатными. "Наверное, хариус накололся. Но неужели здесь было только две рыбины?" - подумал я.

- Может быть, ты попробуешь, - предложил сын, - а я пройду повыше.

Я предпочитаю поплавочную удочку. Привык к ней.

Наживляю красного земляного червя и с волнением закидываю. Поплавок пробочный шарик, - словно побуревший крошечный лист тальника, беззвучно лег на воду. Там, где пенистая струйка прибивалась к скале, он юркнул в глубину. Рука сработала как автомат, и я уже ощущаю живую тяжесть на крючке. Сердце радостно замирает. Кончик удилища гнется, вот-вот сломается. Но все обходится благополучно. Хариус на берегу. Он такой же темный, как у Саши.

На душе веселее. Успех придал сил, и я вновь забросил удочку. В этот раз поплавок нырнул подальше от скалы. Подвожу рыбину к берегу. Хариус!

Опять поплавок плывет к скале, но клев прекратился.

Иду к сыну.

Хорошее место выбрал он! Поперек реки лежала большая каменная глыба, плоская и ровная сверху, как плита. Она чуть-чуть возвышалась над водой. Поток с гулом обходил ее с двух сторон и вливался в отгороженную каменной грядой заводь. Пробраться с берега на глыбу можно было по торчащим из воды камням.

- Как дела, Сашок?

- Четыре хариуса в сумке... - со сдержанной радостью сообщил он.

- Здорово у тебя получается! - позавидовал я.

Сын смущенно улыбнулся:

- А ты сколько поймал?

- В два раза меньше...

- Не горюй, ты еще наверстаешь, - подбодрил он.

Мне захотелось тоже порыбачить на мушку. Торопливо меняю поводок, и вот моя муха заплясала рядом с Сашиной. Вдруг кто-то так сильно дернул удилище, что оно чуть не выпало из рук и моментально, будто само собой, взлетело вверх. От ощущения тяжести на крючке бросило в дрожь.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке