Не на ту напали! (12 стр.)

Тема

Простите, что беспокою. Могу я услышать Петра Алексеевича?

— Да, это я.

— Понимаете, у меня случайно оказался ваш «дипломат». Дурацкая история. Я ваша попутчица, помните, вчера в поезде?..

— Помню, помню. Слава богу! Где вы?

— Я в Москве. Могу я подъехать к вам и обменяться?

— Приезжайте. Запишите адрес.

Мой вчерашний попутчик жил у Ваганьковского. Что-то голос у него какой-то «отмороженный». Но это ерунда. Главное, что проблемы начинают решаться.

Итак, Ивлев Петр Алексеевич, возьмите ваши тряпки, отдайте наши куклы. То есть забирайте колбасу и отдайте наконец мои кровные. А потом мы будем разбираться с этим Гамбургером, или Хотдогом, или как там зовут пахана этой шайки. Пакет с чужой колбасой переночевал в Катькином холодильнике. Надеюсь, она не пропала.

Взяв с Катьки самое честное слово, что без меня она дверь никому не откроет, я ее временно покинула.

Добравшись всего с двумя пересадками до фирмы-прокатчика, я выбрала себе вишневую «восьмерку» 1989 года выпуска — самое неприметное авто из всех. В Москве таких тысячи. Неделя проката и самый полный пакет страховок съели сразу треть моего банковского счета. Но береженого бог бережет. Теперь отправимся в гости.

В случае успеха моего безумного предприятия я как раз успевала заехать за Катькой и отвезти ее в банк. Однако удача от меня отвернулась.

Сев в машину, я положила «дипломат» на сиденье рядом с собой и вытряхнула на него свои магические кости. Интересно, чем закончится мой визит?

33+20+10.

Вот это да! «Вы унаследуете собственность, которая явится причиной немалых хлопот».

Не надо мне чужой собственности, вы мне мою отдайте! Но с предсказаниями не поспоришь. Я вздохнула и отправилась навстречу своей судьбе.

В двадцать три минуты девятого я была на месте. Дом номер восемнадцать по улице Макеева оказался пятиэтажной «хрущобой». У дома машину приткнуть было негде, место для стоянки обнаружилось только через пару кварталов.

Припарковавшись рядом с пыльным «БМВ», я с чужим кейсом в руке направилась совершать свой маленький чейндж. Еще на подходе к подъезду я почувствовала что-то неладное. Не знаю почему — просто почувствовала, и все. Но отступать было поздно. Махнув рукой на интуицию, я смело открыла дверь подъезда и шагнула в темноту.

Ничего не случилось. Никто не бил меня по голове резиновой дубинкой, никто не приставил мне пистолет к левой лопатке. В подъезде никого не было. Тем не менее чувство опасности не только не исчезло, но даже усилилось.

Сориентировавшись по почтовым ящикам, я пешком отправилась на третий этаж, где находилась квартира 24. На звонок открыли сразу же, как будто меня ждали под дверью. Появившийся на пороге плечистый молодой человек сделал приглашающий жест.

Еще не поняв толком, что это ловушка, я попыталась дать задний ход и уперлась спиной во что-то маленькое и твердое. Калибром эдак миллиметров девять.

— Ну куда же вы, милочка? Проходите, проходите, не стесняйтесь. Тихонечко…

Довольно грубо меня впихнули в квартиру. Дверь за мной захлопнулась, и наступила звенящая пустота.

Глава 4 День

Когда я открыла глаза (признаюсь, это было непросто), у меня жутко разламывался затылок и ныли руки. Сама я сидела, а точнее, полулежала в кресле в крайне неудобной позе. Запястья были стянуты за спиной, а головная боль, как я догадалась, была следствием контакта этой части моего тела с короткой резиновой дубинкой в руках у задумчивого типа напротив.

Обстановка: стенка, кресла, торшер. Все годов семидесятых. Бросались в глаза только музыкальный центр в углу справа и журнальный столик со стеклянной крышкой. На нем я заметила открытый «дипломат» (мой или чужой?) и свои документы. Никакого Петра Алексеевича в пределах видимости не наблюдалось.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке