Александр Великий или Книга о Боге (3 стр.)

Тема

Матфей). «Если кто-то приходит ко мне и не может ненавидеть своего отца, свою мать, своих братьев и сестер…» (Св. Лука). «Я пришел разделить мужа и отца его, дочь и мать ее…» (Св. Матфей).

Он стал основателем города, огромного города без стен, сотни миллионов жителей которого, рассеянные по миру, повинуются единому закону. Хотя он не увлекал женщин, его духовный соблазн привлекал прежде всего женские души. Подвигам Тесея или Александра, в которых видели доказательства их сверхъестественного происхождения, или дару нахождения водных источников, которым обладал Моисей, соответствуют чудесные исцеления, чудотворная сила Назаретянина. И, конечно, ему сопутствовала ненависть сограждан, пославших его на распятие.

Таким образом, пять средиземноморских цивилизаций, из которых мы происходим, труды и история которых создали основы нашей культуры, законы которых все еще определяют наши установления, догмы которых лежат в основе наших культов, – каждые эти пять цивилизаций имели своего хорошо известного основателя или зачинателя, однако все эти пять основателей – существа, рождение которых окутано облаком тайны.

Иисус Христос – последний по времени из божественных детей. После него христианская концепция космоса разделила строй божественный и строй человеческий. Бог окончательно удалился в глубины небесные. Если он и вездесущ, то скорее как созерцатель, как судия, но воля его – абстрактна. Он утратил ту многообразную причастность к жизни смертных, которую имел в дохристианские времена. Его редкие прямые вмешательства признаются лишь в тех открытых проявлениях, которые кажутся противными естественному порядку вещей: необыкновенные исцеления, раны, появившиеся необъяснимым образом, видения – все это считается чудесами. Но никогда уже с тех пор не считалось, что рождение бывает отмечено чудом, никогда не допускалось, что рожденный от незаконного союза может быть сопричастен божеству, иметь предопределение свыше.

Напротив, церковь недоверчиво относилась к побочным детям и запрещала им, за редким исключением, доступ к священному сану, подтверждая тем самым то особое приниженное положение, которое предписывала им гражданская юрисдикция. Дети внебрачные, побочные, незаконнорожденные с тех пор были окружены некой беспокойной атмосферой позора, подозрительного любопытства. Как дети греха, они олицетворяли собою одновременно и ужас, и соблазн. Б некоторой степени по отношению к ним как бы воскрешалось дохристианское представление, но с обратным знаком: их охотно считали созданиями дьявола. Тайна их происхождения порождала домыслы, обсуждалась шепотом; положение «неправильных» внутри общественного распорядка придавало им тревожное очарование, народ называл их «детьми Амура». Амур – это неясный бог, его оплодотворяющая сила всегда желанная и всегда устрашающая, в ней соединяются радостные страсти Зевса, соблазны Афродиты, стрелы Эрота, опьянение Диониса, грубость Марса и огненный луч, исходящий от Амона-Ра, или непроизносимого.

Почему с давних времен, с самого появления организованных обществ и независимо от того, каковы были моральные и религиозные основы этих обществ, существовали два положения: одно – для законных детей, другое – для незаконных?

В этом отношении показательна юридическая терминология. Внебрачный ребенок, чтобы стать узаконенным, должен быть признан (не принят, подтвержден, выбран, обретен, избран, а именно признан). До этого он не был таким же, как другие дети.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке