Тринадцатый апостол

Тема

Аннотация: Двенадцать апостолов недалекого будущего.

Двенадцать «судей Дреддов» России, осатаневшей от террористических акций, криминальных войн, преступлений…

Они — одновременно и Закон, и палачи, и единственный — последний! — огонек Порядка в кромешном Хаосе.

Так было — пока среди них не появился Тринадцатый апостол. Единственный, обладающий даром и волей — спасать, защищать и прощать…

Юрий Манов

Тринадцатый апостол, или Господа присяжные заседатели

Глава 1

ПОД СТУК КОЛЕС

Если бы Семенова спросили, что ему нравится больше всего, он почесал бы явно намечавшуюся лысину и начал бы выбирать: хорошая охота, хорошая рыбалка с друзьями, хороший пикничок с подружками, сауна с продажными девками, хороший футбол. Да мало ли еще хорошего может быть в жизни холостого мужика. Но спроси Семенова, чего он терпеть не может более всего, он, обычно рассудительный тугодум, ответил бы мгновенно, не раздумывая ни секунды: поезда! Поезда он ненавидел искренне, всеми фибрами своей души, до отвращения.

Нет, его не укачивало и не тошнило, перестук колес ему даже нравился, но в поездах ему постоянно, круглосуточно… хотелось спать. Стоило Семенову просто сесть за совещательный стол на утренней планерке или примоститься у стойки бара в вагоне-ресторане, глаза его сами собой смыкались, и уже через минуту окружающие могли услышать его удовлетворенное посапывание, а то и храп. И потому на прилепившуюся обидную кличку Болотная соня он даже не обижался. А за что обижаться, раз правда?! Вот только почему болотная?

Семенов ничего не мог с этой напастью поделать. Он, апостол, мент с двадцатилетним стажем, боевой майор ОМОНа, не раз глядевший в глаза смерти, никого и ничего не боявшийся, теперь опасался только одного — заснуть, когда засыпать никак нельзя. Ни кофе, который он глотал ведрами, ни взбадривающие таблетки, ни игривая подруга под бочком на нижней полке в отдельном купе не помогали. Семенов постоянно хотел спать и засыпал при каждом удобном случае, и неудобном тоже. Лишь когда поезд останавливался и Семенов спрыгивал на твердую землю, сонливость как рукой снимало. Он снова становился уверенным в себе, сильным, хитрым и беспощадным апостолом. Жаль только, что за последние два года по «твердой земле» ему походить довелось от силы пару месяцев.

Семенов несколько раз писал рапорты с просьбой отправить его на Южный фронт, на Кавказ, на границу, на Дальний Восток, к черту на кулички, но добился лишь того, что на станции Зима его вызвали куда надо, где долго и нудно разъясняли сущность понятия «долг», после чего отправили обратно на Поездок. Правда, уже начальником и с майорскими погонами. По возвращении Семенов немедленно напился и впал в двухдневную спячку.

Врачи на его жалобы лишь недоуменно пожимали плечами — такого «поездного» заболевания в мировой практике еще отмечено не было.

— Вы, Сергей Михайлович, прямо-таки феномен, — говорил ему бывший медицинский светило профессор Кацмоленбоген, угодивший на Поездок из-за чрезмерной любви к малолетним мальчикам. — Кончится эта заваруха — добро пожаловать ко мне в клинику. На вас можно и «солженицинку» получить. Только когда она, эта «заваруха», кончится…

Да, действительно, когда? Сначала думали: ну пару месяцев, до выборов. Потом: ну полгода, ну год… А вот уже три года ползут через всю Россию в Сибирь Поездки, и нет им числа, и не видно им конца. Лишь монотонно стучат колесные пары да визжат на перегонах буксы тормозов…

До сих пор авторство термина «Поездок» ошибочно приписывается бывшему военному коменданту Москвы — генерал-полковнику Краснову. Разумеется, ничего подобного генерал не придумывал и придумать не мог.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке