Серебряный каньон

Тема

---------------------------------------------

Луис Ламур

Глава 1

Спустившись с высоких голубоватых холмов, я пересек заросшую кустарником низину и оказался в Хеттен-Пойнте, небольшом городке Дикого Запада, разбросанном вдоль каменистого склона мезыnote 1 , покрытого желто-рыжей ржавчиной.

Это была огромная страна смелых мужчин, где всякий мог стать большим человеком, где каждый стоял на собственных ногах и все богатства принадлежали ему — только протяни руку.

Какое это великолепное ощущение — чувствовать себя молодым и сильным, с полным задора сердцем, упругими мышцами, ловкими движениями! И знать, что где-то в раскинувшемся перед тобой городе существует некто, кому пришлось бы весьма по душе свалить тебя с ног — все равно, кулаком или пулей.

С таким настроением я и ступил впервые на землю Хеттен-Пойнта. Новый город, новый вызов, и если кому-то здесь не терпится испытать меня — пусть подходит и будет проклят!

Я знал, что неочищенное виски в этом городе ничем не лучше того, что подавали в предыдущем, но тем не менее распахнул двустворчатые двери салуна, подошел к стойке, взял стаканчик, опрокинул его и огляделся, стараясь определить, что за народ столпился у стойки и расселся за столами.

Никого из них я не знал, но насмотрелся им подобных типов в других таких же городах и на пыльных дорогах, по которым ездил с детства.

Грузный ранчеро с жестким взглядом и проседью в волосах, почитавший себя главной персоной в здешних местах, и сидевший рядом с ним худощавый блондин с резкими чертами лица и настороженным взглядом, несомненно ловко владевший револьвером и быстрый, словно нападающая змея, привлекли мое внимание.

Впрочем, были там и другие — люди из плавильного тигля запада; все они высматривали, не завалялась ли где груда золота; каждый, возможно, был человеком, с которым следует считаться, причем ни один не согласился бы признать себя вторым — разве что после Господа Бога. И я был среди них и одним из них.

Я вспомнил, что говорил отец — давно, в холмах, где я съел первую кукурузную лепешку: «Живи, парень, и поглядывай по сторонам, ибо ничто не повторится — ни в наше время, ни в какое-либо другое». Отец знал Запад, на его глазах выходящий из эпохи первопроходцев; он видел, как времена, когда первейшей ценностью считались меха, сменились годами охоты на бизонов и как настала наконец эра скотоводства. Он отослал меня на Запад, едва я успел шагнуть в юность, наказав всегда ходить с гордо поднятой головой.

Грузный человек с проседью обернулся ко мне — так большой бурый медведь поворачивается, чтобы посмотреть на белку.

— Кто тебя звал?

В его словах звучал явный вызов; это был холодный вопрос победителя, заставивший меня мысленно рассмеяться. Этот голос пробудил во мне безрассудство: мне опять предстала картина, не раз уже виденная в других городах.

— Никто меня не звал, — ответил я довольно нагло. Я езжу, где хочу, останавливаясь, где мне угодно.

Этот человек привык к людям мелкого пошиба, смотревших на него снизу вверх, и потому мой ответ счел оскорблением. Лицо его застыло, но на сей раз он принял меня просто за выскочку.

— Тогда поезжай дальше. В Хеттен-Пойнте такие не нужны.

— Сожалею, приятель, но мне здесь нравится. Может быть, я подкуплю фишек для той игры, которую вы здесь ведете.

Ранчеро покраснел, но, прежде чем сообразил, что ему ответить, заговорил сидевший рядом с ним высокий моложавый блондин.

— Он имеет в виду, что здесь назревает конфликт, и каждый выбирает, на чьей он стороне. Ни к кому не примкнувший рискует стать врагом любому,

— А вдруг я встану на чью-то сторону? Я всегда любил хорошую драку.

Худощавый откровенно изучал меня; глаза у него были понимающие.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора