Такая прекрасная, такая потерянная

Тема

Кози Джеймс

ДЖЕЙМС КОЗИ

Перевод с англ. Ю. Беловой

Вечер. Средневековая арена, вся в опилках, три манежа и сверкающие натянутые канаты. В своих клетках рычали и трубили звери. Инспектор манежа щелкнул кнутом и поклонился восьми огромным линзам, которые тускло светились. Позади этих линз находилась наша аудитория. Шестимиллионная аудитория, разбросанная по всему полушарию.

За кулисами рядом со мной трепетала Лиза. Я прошептал:

- Твой черед.

Она кивнула, пожав мне руку.

Выкатился барабан.

Наблюдая за ее выходом на сцену, я чуть не плакал. Она была восхитительна. Она шла так, как сокол двигается против ветра. Затаенная мелодия в ее голосе, магия, которой я ее обучил. Рядом со мной усмехнулся Поль Чанин:

- Нервы, Мидж?

- Нет, - ответил я.

Мне никогда не нравился Поль. Слишком самодовольный, холеный и красивый. Мне не нравилось, как он улыбался Лизе на этих репетициях и как Лиза отвечала ему улыбкой Но Поль был чеплох - для человека. Он мог делать стойку на одной руке на верхнем канате, мог сделать колесо с завязанными глазами над горящими углями. И он умел петь.

Мы оба вышли на сцену. Поль - упруго прыгая, такой роскошный в малиновом трико, я - неуклюже спотыкаясь из-за моих мешковатых панталон, с раскрашенным лицом, посылал поцелуи сияющим аркам наверху и плакал в бессильной ярости, когда Поль демонстрировал свою любовь к Лизе. Потом я подпрыгнул на тридцать футов в воздух и повис на проволоке, подцепив ее носком. Широкая улыбка. Мидж - клоун.

Иногда вы можете заметить, что представление изменилось. Сейчас это было именно так. Прямо с самого начала. Я знал, мы схватили их за горло. Огни эмоциональных реакций над арками подтверждали это. Они горели чистым сильным рубиновым светом. хороший здоровый знак сопереживания аудитории, но я не был удивлен. Наша пьеса была комбинацией двух примитивных форм искусства, и в ней было все - любовь, пафос, красота. И ужас. Лучше всего был финал, когда Зарл вырывался из клетки и чуть было не хватал Лизу. Я убивал Зарла, напевая "Двоих за паяца" и замирая, мой голос казался золотой трубой.

Занавес.

Директор Латам поспешил на сцену. Он аплодировал, его глаза были влажными от слез.

- Блестяще! - хрипло крикнул он. - Великолепно! Мидж, думаю, мы наконец сделали это!

Я покосился на огни реакций. Они сияли темно-малиновым светом одобрения.

- Похоже на успех, сэр, - сказал я. - Эти древние, конечно, знали свое ремесло. Надеюсь, это не просто интерес к новинке.

Тень тревоги промелькнула на толстом лице Латама.

- Узнаем после. Идешь на вечеринку?

Я покачал головой и усмехнулся.

- У меня запланирован особый праздник. Только я и жена. Увидимся завтра на репетиции.

Я пошел за сцену искать Лизу.

Ее не было в нашей костюмерной. Озадаченный, я вышел в холл к комнате Поля, открыл дверь.

- Поль, ты не видел... - мой голос оборвался.

Я уставился на них. Поль и Лиза.

- Привет, дорогой, - мягко сказала Лиза. - Разве это не прекрасно? Предложение Поля.

- И она приняла, - произнес Поль.

- Приняла, - повторил я.

- Это будет так здорово, - Лиза сияла. - Все трое вместе.

- Но мы андроиды, - прошептал я.

- Так что же? - счастливым голосом сказал Поль. - Вы актеры, вот что имеет значение. Это будет лучший дружеский брак!

Я, помню, сказал, что это будет замечательно. Помню, пожал Полю руку и произнес: "Нет, я не могу идти на вечеринку. У меня болит голова". Помню, я спотыкаясь вернулся в свою уборную, вытер краску с лица и сказал в зеркало:

- И ты, паяц?

Я не помню, как сел в пневматическое метро до дому, а потом в центробежный лифт до нашей квартиры на девяносто первом этаже. У нас была чудесная квартира.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке