Смертельное шоу (3 стр.)

Тема

-- Ты же знаешь, что я не курю!

-- Не курю! -- как ни громко не произносил их Павел -- слова

были раздавлены, смяты грохотом проехавшего самосвала, и

Сотемский, посмотрев на серый от цемента борт удаляющейся машины, спросил:

-- Чего я знаю?

-- Ничего!

-- Слушай, не мотай нервы! На кой ты тогда согласился на эту операцию?! Сидел бы дома!

-- Ага, не согласись! Сразу скажут, сачок. Ты что, шефа не знаешь? Он -- фанат. Попробуй хоть немного засветись, что и ты не фанат.

-- Не преувеличивай. Шеф -- не фанат. Он просто любит сложные узлы распутывать. Хобби у него такое.

Павел ничего не ответил. Он поднял воротник черной кожаной куртки, подвинул уже в сотый раз под мышкой кобуру, подвинул зло, нервно, наверняка зная, что она все равно сползет к груди, к синяку, набитому на тренировке по рукопашному бою, и отвернулся от Сотемского. Зуб ныл все противнее и противнее, словно кто внутри него дергал за струну и с каждым разом дергал все сильнее и сильнее.

"Хорошее имя у Сотемского для оперативника -- Мефодий, -- с издевкой подумал Павел. -- Ему бы еще в пару Кирилла. Самый кайф был бы".

А невысокий, с черным, слишком пышным для его тридцати восьми лет чубом, Мефодий Сотемский смотрел на выползающие вдали на шоссе машины и вообще ничего не думал. От холма, с которого серая лента дороги спускалась к ним, было не меньше километра. Машины возникали как бы из неоткуда, как бы из-под земли. У одних это получалось быстрее, у других медленнее. Но, видя их странное, почти волшебное всплытие из-под асфальта, Сотемский самих машин не замечал. Его не интересовали легковушки, "рафики", самосвалы, грузовики, джипы. Только трейлер, всплывший из-под земли, оживил бы его взгляд. А остальное вроде бы было частью асфальта. Или воздуха. Или дождя, который хотел сделать еще серее асфальт дороги и размять клочки снега, уцелевшие в кювете, и медленно сеялся с серого провинциального неба.

-- Есть! -- самого себя встряхнул Сотемский.

-- Я вижу! -- по-своему понял Павел. -- Не слепой.

-- Крикни гаишникам, чтоб приготовились.

А те и сами уже выбирались из вонючего тепла "жигулей". Служба на трассе сделала их близнецами. Только вблизи можно было отличить одного гаишника от другого. А издали их скупые продубленные лица, придавленные серо-синими шапками, выглядели двумя точными копиями, только-только выползшими из цветного ксерокса.

-- Се... седьмой уж... же, -- с заиканием напомнил один гаишник-близнец другому, но Сотемский сделал вид, что не услышал.

Агентурные сведения, поступившие в отдел, были очень приблизительны: время прохождения груза -- плюс-минус пять часов, марка грузовика вообще неизвестна, число сопровождавших товар людей -- то ли один, то ли два. Если произошла ошибка еще и с участком трассы, то всю сегодняшнюю операцию можно смело назвать "Колхоз "Напрасный труд".

-- С-суки! Кто эти зубы придумал! -- простонал за спиной

Сотемского Павел.

-- Все. Пошли, -- приказом потянул он его за собой. -- Трейлер.

-- Не трей... лер, а трехосный тя-а-а-гач в со-оставе автопоезда,

- поправил гаишник-заика.

Сотемский опять сделал вид, что ничего не услышал. Неприятно ощущать себя профаном рядом с профессионалом.

Павел добавил ладонью тепла на щеку, за которой ныл зуб, и все-таки подчинился. Даже в кожаной штатской куртке он ощущал себя капитаном милиции. А Сотемский был подполковником.

Маленький черный жезл гаишника остановил огромный автопоезд МАЗ. Из красной высокой кабины выпрыгнул худенький водитель с заспанным лицом, со знанием дела протянул документы.

-- Все в норме, командир! -- тревожно стрельнул он маленькими

серыми глазенками по рослым фигурам в черных кожаных куртках.

-- Как...кой гру...уз ве...е-езете? -- еле вытянул фразу

гаишник-заика.

Его напарник-близнец упрямо молчал, и у него был такой вид, будто он вообще не знает слов.

-- Аппаратуру, -- уверенно ответил водитель. -- Телики, видики, музоны. "Желтая" сборка. А что?

-- Н...а трассе, ки..километрах в сор...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке