Ступени

Тема

Малютин Иван

Иван МАЛЮТИН

Предостережение Малютина:

- Девушки, помните: фраза "До свидания"

вас ко многому обязывает.

Комментарий Якушкиной:

- Каждую к разному.

1

Слабенький костерок суетливо прыгал и дрожал, разбрасывая по сторонам мятущиеся тени. Его огонь не мог разогнать темноты, а лишь еще более сгущал ее. И только откуда-то из глубины Вселенной такими же мерцающими костерками светили звезды.

Я полулежал, привалившись спиной к сухому глинистому скату воронки, которую вырыл тяжелый артиллерийский снаряд. Воронка - вот и все, что осталось от штабного блиндажа и от тех, кто находился в нем. Тела других, тех, кто не был в блиндаже, иссеченные пулями и осколками, застывали в бурой траве. Впрочем, травы, как таковой, тоже не было. Все кругом представляло собой ржаво-серое месиво вспаханной воронками земли, кое-где расцвеченной зелеными пятнами маскировочных комбинезонов, на которых расплывались запыленные красно-бурые озера запекшейся крови.

Когда вечером мы с лейтенантом Нэвером добрались сюда, мы с трудом могли поверить собственным глазам. И мне, и ему, конечно, довелось повидать всякое, но гибель в одночасье целого подразделения казалась чем-то нереальным. Вчера они скрытно перебазировались сюда, и вечером сержант Л'Этэ, радист, бабник и весельчак, передал сообщение об успешно занятых позициях. А с утра они на связь уже не вышли.

В штабе ругались на чем свет стоит и зубоскалили по поводу того, что Л'Этэ не иначе как опять подсадил аккумуляторы, подсоединив к передатчику миниатюрную цветомузыкальную установку и выловив в эфире какую-нибудь радиостанцию. Когда мы с лейтенантом утром отправились сюда, нас провожали шутками и пожеланиями хорошо провести время. Никто и не помышлял о плохом.

Сержант Л'Этэ лежал ничком у разбитого передатчика и, казалось, спал младенческим сном. Вернее, мы знали, что это был Л'Этэ. Лица у трупа не было вовсе: оно было напрочь снесено осколком и являло собой кровавую кашу с неожиданно белыми обломками костей. Нэвер и я долго ходили между разбросанных в беспорядке тел, отыскивая знакомые лица и не узнавая их. И все время откуда-то из-за горизонта накатывала волнами вязкая тишина...

Костер умирал. Лейтенант, до того сидевший неподвижно и наблюдавший за мятущимся пламенем, вдруг встал, вытащил несколько веток из заготовленной заранее кучи дров и молча стал подкармливать огонь. Костер вновь зашевелился. Нэвер поднял на меня глаза и неожиданно спросил:

- Жутко, сержант?

- Простите, - непонимающе отозвался я. - Что жутко?

- Все, - лаконично пояснил он. - Все эти смерти, трупы, воронки. Повстанцы с невесть откуда взявшейся артиллерией. И откуда они, кстати, узнали об отряде?..

- Боевые действия всегда сопряжены с опасностью, - осторожно ответил я, все еще не понимая, к чему он клонит.

- Боевые действия... - протянул он, словно пробуя на язык эти слова. Помолчал, ворочая угли дымящейся веткой. И вдруг, прищурив глаза, спросил:

- Скажите, сержант, а вам когда-нибудь доводилось умирать?

Я слегка опешил. О лейтенанте ходили слухи, как о человеке со странностями, но я никогда не придавал им значения. Однако после сказанного Нэвером подобные речи сразу же всплыли в памяти.

- Как сказать... - неуверенно начал я. - Бывали, конечно, ситуации, когда мерещился конец, но - выживал.

- Значит, не доводилось, - медленно подытожил Нэвер. - Никто этого не помнит. Кроме меня.

Я молчал, выжидая.

Лейтенант тоже молчал, созерцая исчезающего малинового светляка на конце своей палки. Потом заговорил:

- Я не знаю, верите ли вы в переселение душ, сержант, и не слишком хочу это знать, но прошу учесть на будущее - оно существует... И я - живое тому доказательство.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке