На утином дворе

Тема

Андерсен Ганс Христиан

Ганс Христиан Андерсен

Из Португалии - а кто говорит, из Испании, но это все едино - вывезлиутку. Прозвали ее Португалкою. Она несла яйца, потом ее зарезали,зажа-рили и подали на стол - вот и вся ее история. Выводков изееяицтожезвали Португалками, и это кое-что да значило. Наконец из всего потомствапервой Португалки осталась на утином дворе толькооднаутка.Наэтотутиный двор допускались и куры с петухом, неимоверно задиравшим нос.

- Он просто оскорбляет меня своим неистовым криком! - говорила Порту-галка. - Но он красив - этого у него не отнимешь, хоть и не сравнитсясселезнем. Ему бы следовало быть посдержаннее, но сдержанность - этоис-кусство, требующее высшего образования. Этим отличаютсяпевчиептички,что гнездятся вон там, в соседском саду на липах. Как мило онипоют!Вих пении есть что-то такое трогательное, португальское - так я это назы-ваю. Будь у меня такая певчая птичка, я бы заменила ей мать, былабыснею ласкова, добра! Это уж у меня в крови, в моем португальстве.

Как раз в эту минуту и свалилась с крыши певчая птичка. Она спасаласьот кошки и сломала при этом крыло.

- Как это похоже на кошку, эту негодяйку! - сказала Португалка.-Язнаю ее еще по той поре, когда уменясамойбылиутята.Иподуматьтолько, что такой твари позволяют жить и бегать тут по крышам! Нет уж, вПортугалии, я думаю, такого не увидишь!

И она принялась соболезновать бедной птахе. Соболезновалиипростыеутки, не португальские.

- Бедная крошка! - говорили они, подходя к ней одна за другой. - Хотьсами-то мы не из певчих, но в нас есть внутренний резонанс или что-товэтом роде. Мы это чувствуем, хоть и не говорим об этом.

- Ну так я поговорю!-сказалаПортугалка.-Исделаюдлянеекое-что. Это прямой долг каждого! - С этими словами она подошла ккоры-ту, зашлепала по воде крыльями и чуть не залила птичку ливнем брызг,новсе это от доброго сердца. - Вот доброе дело! -сказалаПортугалка.-Смотрите и берите пример.

- Пип! - пискнула птаха; сломанное крыло недавалоейвстряхнутьсяхорошенько. Но она все же понимала, что выкупали ее от доброго сердца. -Вы очень добры, сударыня! - прибавила она, но повторить душ не просила.

- Я никогда не думала о том, какой у меня нрав! - ответилаПортугал-ка. - Но знаю, что люблю всех моих ближних, кроме кошки. А ужэтогоотменя требовать не приходится! Она съела двух моих утят!.. Ну, будьтежетеперь здесь как дома! Это можно! Сама я тоже не здешняя, что вы, конеч-но, заметили по моей осанке и оперению. А селезень мой здешний, немоейкрови, но я не спесива!.. Если вас вообще кто-нибудьпойметздесь,надворе, то уж, смею думать, это я!

- У нее портулакария в зобу! - сострил один маленький утенок из прос-тых.

Остальные утки, тоже из простых, нашли этобесподобным:"портулака-рия" звучит ведь совсем как Португалия. Они подталкивалидругдругаикрякали:

- Кряк! Вот остряк!

А потом опять занялись бедной птахой.

- Португалка мастерица поговорить! - сказали они. - У наснеттакихгромких слов в клюве, но и мы принимаем в вас не меньшее участие. И еслимы ничего не делаем для вас, то не кричим об этом! По-нашему, так благо-роднее.

- У вас прелестный голос! - сказала одна из пожилыхуток.-То-то,должно быть, приятно сознавать, что радуешьмногих!Я,впрочем,малосмыслю в пении, оттого и держу язык в клюве! Это лучше, чем болтать глу-пости, какие вам столько приходится выслушивать!

- Не надоедайте ей! - вмешалась Португалка. - Ей нужен отдых иуход.Хотите, я опять вас выкупаю, милая певунья?

- Ах нет! Позвольте мне остаться сухой! - попросила та.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке