Трудно быть героем

Тема

Кукаркин Евгений

Евгений Кукаркин

Первым их увидел Боря.

- Комета, комета, я их вижу, они левее.

Комета. - это наши позывные. Я летчик, Миша- оператор, летим на своем МИ-28 за Борей, выдерживая дистанцию, метров триста. Я смотрю влево и вижу колонну грузовиков, пылящих по этой сухой без лесистой местности.

- Мы их тоже видим, - отвечает мой напарник по внутренней связи

- Комета, я с головы, не давай им разбежаться.

Сепаратисты уже остановили колонну и начали расползаться от машин в разные стороны. За вертолетом Бори выпрыгивают белые хвосты противоракетной приманки. По нашим сведениям, проклятые "стингеры", уже закуплены дудаевцам и не дай бог, если какой-нибудь придурок влепит эту пакость в наши машины. Боря прошелся ракетами и снарядами по колонне. Вспыхнули машины. Мы с Мишей идем с боку и стреляем из пушек по прыгающим фигуркам. Забарабанило по корпусу, это пули чеченцев настигли брюхо вертолета. Проскакиваю колонну и опять иду на разворот, чтобы использовать весь боезапас. Теперь наш вертолет идет над колонной, а Боря расправляется с разбегающимися боевиками. Одна из моих ракет попадает в бронетранспортер и он подпрыгивает от взрыва.

- Комета, отходим.

На базе идет обычная жизнь. Техники копаются в машине, а мы сидим в курилке и делимся впечатлениями с другими летчиками.

- Эта война самая идиотская и дурная, - говорит майор Воронов. - Ну разве так можно воевать. Этим сволочам, можно стрелять из под юбки женщин, а нам нельзя им ответить, потому что дудаевцы и наши правозащитники сразу поднимают вой, о невинных жертвах и о правах человека. На 5 блокпосту из толпы женщин стали стрелять по нашим ребятам, а когда те ответили, то сразу думские правозащитники создали комиссию о гибели гражданского населения.

- Это еще что, - включается капитан Терехов, - попечители прав человека, сидят в штабе у Дудаева и словами их пропаганды обливают грязью наших солдат и офицеров, а когда мы показываем всем отрезанные головы наших ребят, то тут же эти болтуны говорят, что это бандиты из русских, а они сами себя режут.

- Эх. Пройтись бы по этой сволочи, бомбовым ковром, - продолжает Воронов. - Только из какой-нибудь дыры выстрел и разнес бы все в радиусе километра, ни одной крысы в живых не оставив.

- Это другая война, - вступает в разговор лейтенант Колотов, - нас учили большим операциям с применением танков, самолетов, ракет, а здесь все по другому. Мы ни когда не привыкнем воевать с чеченцами, которые подставляют свои семьи вместо укреплений. В этой бойне самыми результативными оказались вертолеты. Теперь самый страшный враг для бандитов, оказались мы.

- А тебе разве не попадало, - устало говорит Боря, - когда ты разнес хату с пулеметчиком, тебя разве не размазывали по стене. Все газеты мира тогда опубликовали, что наш вертолет разнес жилые постройки, убита женщина, ребенок, старик и корова, а о дудаевце ни слова.

- Чего вы зря шумите? - Терехов крутит в руках бумагу. - Полюбуйтесь на эту листовку, выпущенную чеченцами. Слушайте текст. "Русские летчики, вы все у нас на учете. Даже после войны вам не будет покоя от нашего народа, за те мучения и разрушения, что вы нам принесли. Мы теперь от вас не отстанем. Аллах Акбар". Ниже перечислены все наши фамилии.

- Где достал? - встрепенулся Воронов.

- Техники принесли.

- Они слово держат, когда сбили Махотина, над его телом и телом оператора глумились. А потом искромсали на куски мяса и прислали к нам в штаб с номером 14 и 15. Это значит, уже 15 летчиков погибли здесь. Пленных не берут, а мертвых кромсают. В штабе говорят, дудаевцы создали особый отдел, который занимается только нашими душами.

Захрипел динамик над головами.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке