Утренний звонок

Тема

Лоуренс Брайэн

Брайэн Лоуренс

- Нет ничего хуже, чем возвращение в твою жизнь бывшей подружки, особенно чокнутой, - сказал я, обращаясь к испещренному трещинами цементному потолку. Я лежал на жестких нарах и, будто завороженный, смотрел на ошметки серой краски, которые, будто летучие мыши, свисали с потолка моей камеры в Потоси - одной из "образцовых" тюрем штата Миссури. Потом перевернулся на бок и взглянул на своего сокамерника. - Давно ты здесь, Оскар?- Семь лет, четыре месяца и тринадцать дней. Хотя кто считает?Я оглядел крошечную каморку площадью семь квадратных метров, в которой провел уже девять месяцев, восемнадцать дней, семь часов и тридцать семь минут. Впочем, кто их считает, эти часы и минуты? Две койки, если их можно так назвать, толчок без крышки, рукомойник и какая-то тусклая металлическая пластина, которую незнамо почему называют зеркалом. Да еще Оскар, мой лохматый рябой сосед.- Слушай, до прогулки всего час, - сказал он. - Ты будешь рассказывать свою историю, или как? Знаешь ведь, что я не могу без свежего воздуха, Оскар растянулся на койке, тощий жесткий матрац при этом почти не промялся.Свежий воздух? Черта с два. Просто во время прогулок Оскар затаривается кокаином. Заметив, что он начинает терять терпение, я приступил к своему печальному повествованию.

Все началось примерно год назад. Я завтракал, когда зазвонил телефон. Джина, моя жена, сняла трубку, и женский голос попросил позвать меня. Поколебавшись, Джина неохотно вручила мне трубку, и меня передернуло от злобного взгляда темных глаз жены, от сердитого взмаха длинных тяжелых ресниц. Джина была чертовски ревнива. Не буду спорить: я действительно заглядывался на других женщин, но и только. Однако Джина этого не понимала, а посему бесконечно ссорилась со мной, обвиняя в изменах. А когда я говорил, что только глазею, но не трогаю, жена моя бесилась пуще прежнего. Я-де считаю ее некрасивой. Получался своего рода порочный круг, по которому наш брак вращался уже тринадцатый год. Не поймите меня неправильно: я очень любил жену. Она была страстной, чувственной женщиной, полной жизни и кипучей энергии. Но, увы, ревность разрезала ее цельную натуру, будто медная жила - толщу Скалистых гор.- Алло, - сказал я в трубку.- Бобби? Не догадываешься, кто это?Где-то на задворках сознания забрезжило смутное воспоминание. Наверное, какая-нибудь бывшая подружка, решил я и покраснел. Моя жена, от внимания которой мало что ускользало, заметила румянец, засопела и вихрем вылетела из комнаты. К моему удивлению, она не пошла в спальню и не сняла трубку параллельного телефона.- Нет, извините, не припоминаю, - ответил я со всеми на то основаниями. Но всему свое время. Дойдем и до оснований.- Это Диана. Диана Маккормик. Помнишь?Да разве такое забудешь? Диана Маккормик. Я встречался с ней примерно за год до знакомства со своей будущей женой. Это был бурный, страстный и короткий роман с печальным концом. Диана имела дурную привычку спать, с кем попало. Разумеется, никто не позаботился сообщить мне об этом, но я и сам дознался. Мы встречались уже месяцев шесть, когда как-то раз я спросил Диану, где она была накануне вечером, потому что подруга моя не пришла на свидание. "Как это - где? - ответила Диана. - С другим мужчиной. Или тебя это не устраивает?" Разумеется, это меня не устраивало, и последовала долгая бурная ссора. Соседи вызвали полицию. Меня повязали, а Диана орала, что убьет меня, если увидит еще раз. Прелестная девушка. С нее бы сталось. Короче, мы разошлись, а потом мне сказали, что она куда-то переехала. Вроде бы, на западное побережье.- Да, Диана, помню, - ответил я. - Помню, как ты велела мне не лезть в твою жизнь.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке