Туннели времени

Тема

Игорь Смирнов

1

Вечером Неретин разыскал Сергея.

— Слушай, Данилин, — сказал он, — ты хорошо помнишь профессора Гратта?

— Конечно.

— Тогда вот что: с этой минуты думай только о Гратте и ни о чем больше. Уразумел?

— Зачем?

— Ну вот — зачем. — Помощник командира посмотрел на черневший в небе конус звездолета. — Профессор Гратт — смелый новатор и умнейшая голова. Но поскольку его нет с нами, нужен его двойник — он один сможет произвести необходимые расчеты. Он — и никто другой. А твои биотоки хозяева планеты воспринимают лучше. — Неретин взял товарища под руку и повел к дороге. — Это просьба Ченцова. И моя.

Сергей плохо соображал. Он не привык к такому доброжелательному расположению помощника и немного нервничал.

— А если через городской совет? — неуверенно посоветовал он.

— Пробовали — они не понимают нас. Или делают вид, что не понимают. — Перед тем как уйти, Неретин обнял Сергея за плечи и сказал, кажется впервые назвав его по имени: — В общем, так. Думай и думай о Гратте, зови его… или как ты это делаешь — тебе виднее. Но стремись к тому, чтобы хозяева планеты как можно скорее разобрались в твоих мыслях, — это наше спасение.

Сергей ушел в долину.

Усталый свет солнца догорал на верхушке высокого дуба. Небо остывало, наливаясь влажной синевой, и, чуть тронутые красками зари, облака резче расцвели в вышине. Кольнула глаз первая звезда. Хотя это же не звезда. Это Венера.

Сергей уселся возле ив на берегу реки.

Он знал, что это не Венера. Там, за небесной синевой, — нестерпимая белизна незнакомого космоса с темнеющими звездами — черными, фиолетовыми, синими. Там Вселенная, которой никто из людей еще не видел. Они первые. Их крепко помяло в пути, звездолет нуждался в неотложном ремонте, а для ремонта требовалась хоть какая-нибудь твердь, способная длительное время выдержать тяжесть «Луча».

Сергей старался не вспоминать выход из коллапсара — еще раз пережить такое не хватило бы, кажется, сил, — но мысли нет-нет да и возвращались к тому времени, поспешно перескакивали через те жуткие минуты и уже более устойчиво останавливались на поисках ближайшей планеты. Ее они нашли без штурмана: из-за неполадок в системе фильтров Шарков был ослеплен пронзительной белизной чужого пространства и находился в изоляторе. Планету окутывала непроницаемая, подвижная оболочка, похожая на расплавленный малахит. Радиосигналы тонули в ней и назад не возвращались. Было неясно, обладала ли она ядром, или полностью состояла из зеленого газа.

Послали на разведку космоглиссер. Экспедицию возглавил помощник командира. С ним отправились геолог Жан Рошаль, Джим Роудс — физиохимик и специалист по локальной защите — и он, Сергей Данилин, врач и биолог.

Когда зеленая мгла внезапно оборвалась, Неретин дал торможение: космоглиссер вошел в легкий зеленый сумрак, пронизанный толстыми стеблями, похожими на ребристые щупальца, — все они тянулись вверх на сотни километров из неведомых темно-изумрудных глубин к малахитовой периферии атмосферы. Они плавно покачивались, как морские водоросли, их было так много, что Неретин стал опасаться столкновения. Глиссер запетлял, завибрировал от резких поворотов. Пришлось идти на посадку вертикально. И чем больше он снижался, тем гуще и тучнее были стебли…

Сели мягко. Неретин откинулся на спинку кресла и сбросил с подлокотников руки.

— Все живы? — не открывая глаз, спросил он.

Товарищи молчали. Неретин беспокойно оглянулся — и тут же шумно выдохнул:

— Ясно: психическая травма… А ну, кончай бездельничать, пора за работу!..

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке