Морская раковина

Тема

Брэдбери Рэй

Рэй Брэдбери

Ему хотелось выскочить из дома и побежать, прыгать через изгороди, гонять консервные банки, звать через открытые окна ребят. Солнце стояло высоко, в небе ни облачка, а он должен был лежать под простынями и одеялами, потеть, хмуриться и сердиться.

Шмыгнув носом, Джонни Бишоп приподнялся и сел. В толстой палке из солнечных лучей, ударившей, чтобы их согреть, по пальцам его ног, висели апельсиновый сок, микстура от кашля и запах духов его матери, которая только что ушла из комнаты. Нижняя половина одеяла из лоскутков, красных, зеленых, лиловых и голубых, была похожа на цирковое знамя. Их пестрота и яркость били в глаза, как в уши бьет крик. Джонни нетерпеливо заерзал.

- Хочу на улицу, - тихо пожаловался он сам себе. - Черт бы все побрал.

Рассыпая прозрачными крыльями сухое стаккато и жужжа, об оконное стекло билась муха.

Он посмотрел на нее с пониманием: неудивительно, что ей тоже хочется на улицу! Потом покашлял и пришел к выводу: дряхлые старики так не кашляют, так может кашлять только одиннадцатилетний молодой человек, который через неделю снова будет рвать тайком яблоки в чужих садах и стрелять жеваной бумагой в учителей.

В коридоре быстро и весело застучали по свеженатертому полу каблуки, дверь отворилась, и вошла мать.

- Почему это ты не лежишь, мой друг? - сказала она. - Ложись сейчас же.

- Мне уже лучше. Честное слово.

- Доктор сказал: еще два дня.

- Два? - Нужно было показать, как он потрясен. - Это обязательно, болеть так долго?

Мать рассмеялась.

- Нет, не болеть... но в постели оставаться. - Она легонько шлепнула рукой по его левой щеке. - Хочешь еще апельсинового сока?

- С лекарством или без?

Мать сделала удивлённое лицо.

- С лекарством? Каким?

- Я тебя знаю! Подкладываешь лекарство в апельсиновый сок, чтобы я не заметил. Но я все равно его чувствую.

Мать засмеялась.

- На этот раз без лекарства.

- А что у тебя в руке?

- А, это? - Мать протянула ему что-то гладкое, переливающееся в лучах солнца, скрученное в спираль. Он взял. Предмет был твердый, блестящий... и красивый.

- Оставил тебе доктор Гулль, он заходил несколько минут назад. Дал, чтобы ты немного развлекся.

Он посмотрел на эту штуковину с некоторым сомнением. Потом погладил ее своей маленькой рукой.

- Как же я развлекусь? Я не знаю даже, что это такое.

Мать улыбнулась - словно солнце засияло в комнате.

- Это, Джонни, морская раковина. Доктор Гулль нашел ее в прошлом году на берегу Тихого океана.

- А, понятно. А откуда она там взялась?

- О, я не знаю. Возможно, очень давно она служила домом для какой-то формы морской жизни.

Его брови поднялись.

- Домом? Значит, кто-то в ней жил?

- Да.

- Нет, правда?

Она повернула раковину в его руке.

- Если не веришь, приложи вот этим концом к уху.

- Вот так? - Он поднес раковину к розовому ушку и крепко прижал ее. - А теперь что делать?

Мать улыбнулась.

- А теперь, если помолчишь и прислушаешься, ты кое-что услышишь.

Он прислушался. Неощутимо открылось его ухо - так раскрывается навстречу свету цветок.

На каменистый берег набежала и разбилась титаническая волна.

- Море шумит! - закричал Джонни. - Ой, мам! Океан! Волны! Море!

Волны накатывались на далекий скалистый берег. Джонни зажмурился и улыбнулся, его лицо стало от этого вдвое шире. Грохочущие волны с ревом врывались в маленькое жадное ушко.

- Да, Джонни, - сказала мать. - Ты слышишь море.

День подходил к концу. Джонни лежал на спине, утонув головой в подушке; в ладонях у него, как в колыбели, лежала раковина, и он поглядывал, улыбаясь, в большое окно справа от постели. Был виден весь пустырь на другой стороне улицы.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке