Воля к полету

Тема

Сергей Слюсаренко

Был март 1979 года. Страшная подмосковная зима шла постепенно угасала. К началу конца подходила и моя армейская служба… Я уже дослужился до младшего сержанта, уже улеглись распри с дедами и все офицеры стали моими друзьями. Комичность моей армейской службы состояла в том, что я окончил к тому времени универ и военную кафедру, но дикая бюрократия лишила меня погон и упекла на полтора года в Рузу.

Я нашел его на заснеженной тропинке. Обычный тритон, только непонятно, что он делал здесь в это время года. Взяв его в руки, я понял – живой. Бегом примчавшись в свою каморку (а я был командиром мастерских), отыскал трехлитровую банку, налил воду и пустил туда тритона. Он млел часа два, зависнув на поверхности в позе крокодила в Амазонке – руки-ноги по швам, хвост чуть вниз, нос над водой, потом вдруг встрепенулся и нырнул. Надо сказать, что служба в богом забытой дыре всегда провоцировала солдат на любовь к братьям меньшим. Вот и жили в части твари разных видов. Всем им по традиции давали кличку Дембель. Особенно знаменит был пес Дембель. Он любил в летнюю пору, затаившись под трибуной, на которой замполит читал политинформацию, громко выть в моменты полной полит-бредятины. Все знали о его таланте и ждали с восторгом представления. Также было известно, что замполит потребует от пса замолчать, а то и погонится за ним. Все это делало лекции интересными и очень привлекало личный состав. Но не о том речь. Тритон, естественно, получил гордое имя Дембель. Прижился Дембель в каморке легко, с удовольствием принимал пищу и высовывался из банки при моем появлении. Прочитав в библиотеке части фундаментальный двухсотстраничный труд «Аквариум на твоем столе», я из всякого подсобного материала соорудил террариум – с микроскопическим прудом и кочкой земли, вернее мха, добытого из ещё промерзлого болота. Жизнь у Дембеля явно стала веселее. Он плескался в пруде – лужице и с удовольствием выбирался на кочку погреться под лампой, специально для этого установленной.

Кроме дежурств по штабу, занудных и частых, в мои служебные обязанности входила починка всей электроники части. Электроника на восемьдесят процентов состояла из телевизоров офицеров и их семей и на двадцать – из постоянно ломавшихся зенитных комплексов. И никто меня не обижал и все были друзьями.

Террариум я установил прямо на моем рабочем столе Стало моему тритону явно любопытно, что я такое делаю. Сижу, паяю, а он на кочку свою, уже совсем зеленую, вылезет и смотрит. Причем видно, что процесс этот его волнует.

Со временем Дембель совсем освоился. Однажды прихожу с наряда, муху ему несу, как положено, а его нету… Ну, стал я искать, куда он мог убежать. Вдруг упал куда и засох?… А нет! Смотрю, он в углу по движку разрезному шастает. Так у военных называется двигатель от ракеты, разрезанный вдоль – как наглядное пособие. Красивый был двигатель, я его ещё хотел домой после службы утащить. Но не смог. Так вот, Дембель мой по нему с таким усердием лазит, я его шуганул – он нехотя в свою лужицу потрусил.

А потом однажды увидел он, как я карандашом что-то рисую. Карандаш был не простой – автоматический, со стержнем. Вот Дембель и увидел, как грифель выдвигается. Не выдержал он, вылез прямо на стол, приковылял ко мне и лапкой своей, с широко отставленным большим пальцем – хвать за грифель. Пожалел я его, грифель выдвинул и отломал кусочек, с сантиметр длиной. Он его ухватил, и ковыляя на трех лапах, четвертая занята, и скрылся в своей обители… После этого жизнь моя совсем беспокойная стала. Повадился Дембель рисовать всякие закорючки. Вылезет, как меня увидит, грифель крепко схватит и елозит им по клочку бумажки.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке