Машины бьется пульс

Тема

Майкл Суэнвик

Щелк!

Включилось радио.

— Черт.

Марта старалась смотреть прямо, полностью сконцентрировавшись на своих шагах.

Юпитер с одной стороны, шлейф Дедала — с другой. Всего-то делов… Шаг, рывок, шаг, рывок… Проще пареной репы.

— Ох.

Она вырубила приемник.

Щелк.

— Черт. Ох. Ки. Вель. Сен.

— Заткнись, заткнись, заткнись! — Марта в сердцах дернула за трос, санки с телом Бартон подпрыгнули на выступе серной породы. — Ты же труп, Бартон, я проверяла, у тебя дыра в физиономии, и в эту дыру можно просунуть кулак! Я ничуть не преувеличиваю. А сейчас у меня довольно неприятный момент, так что будь умницей и просто заткнись.

— Нет. Бар. Тон.

— Все равно заткнись.

И она снова выключила радио.

На западе низко над горизонтом маячил Юпитер, огромный, яркий, невыразимо прекрасный. Сейчас, когда прошло две недели, на него легко было не обращать внимания. Слева от Марты Дедал изрыгал потоки двуокиси серы, образуя шлейф высотой в двести километров. Освещенный невидимым Солнцем, он излучал холодный свет, приобретавший в ее визоре милый бледно-голубой оттенок. Это было самое прекрасное зрелище во Вселенной, однако Марта была не в том настроении, чтобы этим зрелищем наслаждаться.

Щелк.

Голос не успел произнести ни слова, Марта его опередила:

— Я не схожу с ума, ты просто голос моего подсознания, у меня нет времени выяснять, какие психологические проблемы к этому привели, и я не собираюсь выслушивать, что ты мне хочешь сказать.

Тишина.

* * *

Перед тем, как грохнуться боком о валун размером с сиднейский Дом Оперы, луноход успел перевернуться по крайней мере раз пять. Марта Кивельсен, никогда не искавшая поводов для героики, была так крепко привязана к своему сиденью, что когда наконец Вселенная перестала вертеться вокруг, она едва сумела освободиться. А вот высокая и атлетичная Джульет Бартон закрепляться не стала, положившись на свою ловкость и удачу. И ее швырнуло прямо на стойку.

Из-за бурана ничего не было видно, состоящий из двуокиси серы снег слепил глаза.

Поэтому только после того, как Марта выбралась из-под приводящей в исступление белой массы, ей удалось взглянуть на вытащенное из обломков тело.

Взглянуть, чтобы немедленно отвернуться.

Что бы там ни находилось, какая-нибудь рукоятка, или вентиль, оно пробило не только шлем Бартон, но и ее голову.

Там, где край изрыгаемой вулканом бури (боковая ветвь, сказали бы планетарные геологи) отражался скалой, образовался большой сугроб из серно-диоксидного снега. Автоматически, не задумываясь, Марта зачерпнула пригоршню и засыпала ее в отверстие в шлеме. На самом деле это было довольно глупо: в вакууме тело и так не будет разлагаться. С другой стороны, снег закрыл это лицо…

А затем Марта задумалась всерьез.

Несмотря на всю ярость бурана, турбулентных движений не было. Потому что не было атмосферы, в которой они могли возникнуть. Двуокись серы извергалась прямо из внезапно образовавшейся в скальной породе трещины, оседая на поверхность в радиусе нескольких миль вокруг, в строгом соответствии с законами баллистики. И большая часть вещества, попадающего на валун, о который разбился их аппарат, должна была просто прилипать к нему. Остальная же часть просто падала бы вниз, скапливаясь у подножия скалы. Это бы дало возможность проползти под почти горизонтальным потоком, а затем таким же образом вернуться к обломкам лунохода.

Именно так Марта выбиралась наружу сначала. Если двигаться достаточно медленно, фонаря на шлеме и самоконтроля будет достаточно, чтобы не ошибиться.

Марта опустилась на четвереньки. И сразу же буря затихла — так же внезапно, как и началась.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке