Сон - худшее лекарство

Тема

Чекмаев Сергей

Сергей Чекмаев

Завтра кто-то утром в постели поймет, что болен неизлечимо...

"Следи за собой"

"Кино"

Доктор суетливо перебирал разложенные на столе результаты анализов. Изредка стрелял по Стефу взглядом, потом снова опускал глаза. Будто стыдился чего-то. Может, просто устал - тяжело целый день пропускать через себя боль, надежды и сломанные судьбы за нищенскую зарплату, которую только полгода как начали вовремя выплачивать.

- Вот что, Степан Ильич, - доктор закончил свой пасьянс, направления и выписки легли в нужном порядке. - Боюсь, то, что я сейчас Вам скажу, вряд ли можно отнести к хорошим новостям.

- Что, так плохо? Пора место на кладбище выбирать?

Стеф, в общем, давно был к чему-то такому готов. Но все равно по спине побежал холодок, а голос, несмотря на всю браваду, предательски дрогнул.

Доктор сгорбился, как-то незаметно постарел лицом, выдавил:

- Реакция положительная. Диагноз подтвержден: саркома Спэнбауэра, вторая стадия.

- Это не диагноз, доктор, это приговор. Она же неизлечима, если я правильно помню!

- Да. Саркому Спэнбауэра лечить мы пока не умеем. Никто не умеет.

- И никакого выхода? Лекарства какие-нибудь, новые непроверенные способы лечения, западные клиники, наконец!! Что, ничего такого нет!?

- Нет. Ничего... Простите, Степан Иль...

Стеф обхватил голову руками, с силой втянул в себя воздух.

"Да возьми же себя в руки! Мужик ты или нет!! Будто ты этого не ждал?"

В кабинете повисло молчание. Доктор с испугом и сожалением смотрел на собеседника, Стеф молчал. Когда он заговорил, голос его прозвучал глухо:

- И... сколько мне осталось?

Доктор смешался, помедлил с ответом.

- Сколько, доктор!? Скажите правду...

- До третьей стадии - месяца три, а там...

- Знаю. Смотрел передачу. Еще пару недель на морфинах, а лучше сразу эвтаназия из милосердия...

Снова помолчали.

- И все же один очень небольшой шансик есть...

- Какой? - вскинулся Стеф.

- Маленький. Ничтожный. Вы про гибернацию слышали?

- Анабиоз?

- Да. Только это слово не совсем верно, его только журналисты используют, гибернация - термин более точный. Медицина научилась искусственно замедлять жизненные процессы, создавать нечто вроде тех изменений, что происходят в организме, например, медведей во время спячки.

- Вы предлагает мне лечь в спячку?

- Да, предлагаю. В нашей клинике проводится эксперимент, - доктор невесело усмехнулся, - Минздрав подсуетился. На шприцы еле-еле средств хватает, а они... В общем, закуплено шесть установок, уже три успешных погружения - мы так называем. Сейчас максимально доступный для нас срок двадцать, максимум тридцать лет. За это время способ лечения С-саркомы точно будет найден. Оптимисты говорят про десять-двенадцать лет, но что-то плохо верится. Я не требую от Вас мгновенного решения. Поезжайте домой, подумайте, посоветуйтесь с родными. А потом дадите ответ.

Хорошо?

Когда Стеф вернулся из Онкоцентра, Лины еще не было. Правильно, у нее сессия через месяц, голова забита зачетами и семинарами. Он специально не сказал про сегодняшнюю консультацию, боялся, что она плюнет на расписание, обязательно захочет поехать вместе с ним. Придется отговаривать, будут слезы и обвинения - опять ссора. Их и так слишком много за последнее время.

Ну, уж нет. Приговор он узнал, с гибернацией решать тоже придется одному. Двадцать лет, значит... Срок немалый. Линка сейчас на четырнадцать лет моложе, значит, будет на шесть лет старше. Да и дождется ли?

"Ну, вот что!" - Стеф яростно мотнул головой. - "Чтобы ты не решил, а на Линку это не вешай.

Хочешь стать замороженным бифштексом в холодильнике - вперед, только девочку в это впутывать незачем.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора