Красавица дочь добытчика чешуи

Тема

Шепард Люциус

Люциус Шепард

Пер. - А.Лактионов

1

Вскоре после того как померк на заре мироздания свет Благодати - когда птицы продолжали еще летать на небеса и обратно, а земные твари, даже самые гнусные, светились, точно святые, ибо зло, что властвовало над ними, было чистым и не замутненным в своей первозданности, - возник городок Хэнгтаун. С незапамятных времен он располагался на спине дракона Гриауля, чудища длиной в добрую милю, навеки обездвиженного колдовскими чарами; впрочем, слабая искорка жизни в нем все-таки теплилась: он правил долиной Карбонейлс, вмешивался в судьбы населявших ее людей и диктовал свою волю, внушая те или иные мысли. От плеча до хвоста тело дракона ушло в землю, поросло травой и деревьями, а потому издалека он представлялся деталью пейзажа, одним из множества окружавших долину холмов. Если не считать участков, ободранных добытчиками чешуи, то вблизи взгляд наблюдателя различал лишь правую заднюю лапу, массивную шею и голову, причем последняя лежала на земле; пасть была приоткрыта, так что ноздри находились вровень с верхушками окрестных пригорков. Хэнгтаун помещался сразу за лобной костью, что возвышалась над ним подобием замшелого утеса на высоте почти восьмисот футов над долиной, и насчитывал несколько десятков хижин с гонтовыми крышами. Эти хижины выстроились вдоль берега озера, которое питал ручей, сбегавший на спину Гриауля с соседнего холма; домишки прятались в зарослях черемухи и боярышника, скрывались за стволами низкорослых дубков; вид их рождал ощущение жутковатой призрачности, сродни тому трепетному покою, что присущ древним руинам. Если бы не это ощущение, то всякому, кто вышел к озеру, могло показаться, что он глядит на обычное поселение, в котором разве что чуть меньше порядка: улицы усыпаны костями шипунов, липов и прочих драконьих паразитов, жители ходят в рванье и откровенно враждебны к чужакам.

Большинство горожан составляли добытчики чешуи, мужчины и женщины; они сновали по телу Гриауля и даже проникали под его сложенные крылья в поисках треснувших или разломившихся чешуек, откалывали их, целиком или частями, и продавали в Порт-Шантей - там они шли нарасхват из-за целебных свойств, которыми якобы обладали. Платили добытчикам весьма щедро, но люди из долины, сами крайне редко поднимавшиеся на холмистое тело дракона, относились к ним презрительно; к тому же жили обитатели Хэнгтауна недолго и частенько погибали от несчастных случаев - так, по слухам, выражал свое недовольство Гриауль. Боясь его гнева, они тратили немалые деньги на всевозможные амулеты, которые должны были предохранить их от злых драконьих чар. Кое-кто носил на шее кусочки чешуи, уповая на то, что Гриауль воспримет подобный талисман как проявление уважения к себе. Дальше всех в попытках умилостивить дракона зашел, пожалуй, вдовец Райэлл. В день появления на свет дочери Кэтрин, который совпал с днем смерти его жены, он выкопал под полом своей хижины глубокую яму, добрался до шкуры дракона и обнажил золотистую чешуйку размером пять на пять футов. До восемнадцати лет его дочь спала на той чешуйке: отец надеялся, что дух Гриауля войдет в нее и поможет впоследствии. Кэтрин сперва сопротивлялась, но постепенно увлеклась яркими снами, которые были заполнены полетами в неведомые края (по преданию, драконы явились в этот мир из иной вселенной, пролетев сквозь Солнце). Лежа на дне выкопанной отцом ямы, глядя на доски, укреплявшие стены колодца, девочка чувствовала порой, что под ней не твердая поверхность, а золотистая бездна.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке