По секрету всему свету

Тема

Аннотация: В провинциальном городе прошла серия убийств одиноких стариков. Вот и еще одна старушка умерла, якобы от сердечного приступа. Ее внук, который стал для милиции главным подозреваемым, нанимает частного детектива Татьяну Иванову, чтобы она разобралась в смерти бабы Вари и сняла с него нелепые подозрения. Все в этом деле говорило о том, что смерть наступила естественным путем, без постороннего вмешательства. Если бы… не маленькая зацепочка: ключи от входной двери, пропавшие из связки бабушки… Таня понимает, что все не так просто. Опросив соседей, она выясняет, что в тот вечер, незадолго до смерти, старушку посетила молодая женщина…

Марина Серова

Пролог

Москва, ноябрь 1920 года

Вдоль Пречистенки косым штрихом летели хлопья мокрого снега. Они ложились драным марлевым покрывалом на мостовую, тут же мешаясь с осенней грязью, путались в гривах извозчичьих лошадей, залепляли лица прохожих. Батюшки, ну и погодка!

Склонив голову в суконной беретке, навстречу ветру быстро шагала молодая женщина, одетая скромно, но не бедно. Она шла почти тем же самым маршрутом, по которому спустя несколько лет плелся за своим благодетелем бездомный пес Шарик, увековеченный Булгаковым. Однако многих вывесок из тех, по которым будущий Полиграф Полиграфович учился читать, еще не было: разгульный ветерок нэпа еще не наполнил наши паруса, унося прочь от мрачного острова под названием «военный коммунизм»…

Не доходя Обухова переулка, дама в беретке свернула в переулочек с оптимистическим названием Мертвый. Здесь ветер дул потише, а строй снежинок ломался, превращаясь в хаотичное броуновское движение. Но наша прохожая, едва оказавшись в Мертвом, почему-то замешкалась. Она нервно огляделась по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, нырнула в подъезд обшарпанного дома. Через минуту из этого подъезда вышла баба, до самых глаз закутанная в платок, и застучала каблучками дальше по переулку. И только по стуку этих каблучков да еще по подолу шерстяной юбки, на который не хватило огромного «маскировочного» платка, можно было признать в этой чухонке недавнюю дамочку.

Шагов через сто, снова осмотревшись, она свернула в подворотню с прибитым над нею большим жестяным номером дома. Налево… Направо… Опять налево и — вниз по стертым ступенькам. Скрип двери… Толчею снежинок в порывах ветра сменил мрак зловонного коридора, холодного и сырого. Где-то в отдалении гремели кастрюли и переругивались два голоса, женский и мужской. Стараясь не стучать каблуками по дощатому полу, на цыпочках она прошла по коридору, толкнула дверь в самом конце — и только тут перевела дух.

— Мама?..

Никто ей не ответил. В крошечной комнатушке с низким потолком было почти совсем темно. Единственный источник света — печка-буржуйка — озарял неверными бликами железную кровать в углу, какой-то хлам… Потянув ноздрями воздух, женщина поморщилась: ничуть не свежее, чем в коридоре. Только, пожалуй, еще холоднее. С тревожно бьющимся сердцем она пробралась к кровати и опустилась на колени перед лежащей на ней старухой. Та была укрыта тряпьем до самого подбородка, обтянутого словно серым пергаментом.

— Мама, вы спите?.. О господи, вам совсем плохо!

Старуха пошевелилась и застонала. В щелочках ее глаз зажглись крохотные отсветы слабого пламени печи.

— Кто здесь?..

— Мамочка, это я, Мария! Простите ради бога, вчера никак не могла вырваться. Но вы лежите… Что, стало хуже? Господи, как же у вас холодно…

— Мари, доченька! — Старуха сделала попытку высвободить руку из-под своих покровов, но это ей удалось только с помощью дочери. — Ничего, ничего. Это я так… Просто… устала.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке