Скучно в городе Пекине

Тема

Бабий Алексей

Алексей Бабий

курортный роман

Название, между прочим - класс. "Скучно в городе Пекине". Ну - такое название пропадает! Просто грех не написать рассказ с таким названием. Только вот - про что? А вообще-то это песня. И поют ее вот так:

Ску-у-у-уушно в городе Пи-и-и-икине!Cпя-я-я-ят на крышах воробьи-и-и-и-и...Два китайских мандарина-а-аБреют рыжие усы-ы-ы.И говорит один другому:Скушно, говорит, в городе Пекине!Спят на крышах воробьи,Два китайских мандаринаБреют рыжие усы.И говорит один другому:Cкучно в городе Пекине!Cпят на крышах воробьи...

...и так далее. Помнится, один старшина переплюнул Эйнштейна и соединил пространство со временем, приказав рыть канаву от забора и до обеда. Я пою эту песню с девяти утра до вон той скалы. На скале я сяду поищусь насчет клещей и спою что-нибудь более задушевное. Про двенадцать негритят, например:

Двенадцать негритят купались в синем море.Двенадцать негритят резвились на просторе.Один из них утоп, ему купили гроб.И вот вам результат: одиннадцать негритят.Одиннадцать негритят купались в синем море...

...и что вы думаете, на двенадцатой итерации все это кончится? Как бы не так:

Ноль негритят купались в синем море.Ноль негритят резвились на просторе.Один из них воскрес, ему купили крест.И вот вам результат: один негритят!Один негритят пошли купаться в море...

Так о чем я там... А, о клещах. Клещи - это, конечно, минус. Я ищусь и на процедурах, и в столовой, и на приеме у врача. А давеча прямо посреди курортного пришпекта остановился и машинально запустил руку под трико, на радость окружающим.Клещи - это минус, но и плюс. Из-за клещей в лес не ходит публика. Поэтому туда хожу я. Курортная публика смотрит "Богатые тоже плачут" и читает Анжелику вперемежку с Ивановым, который Анатолий. Курортная публика громко и фальшиво хохочет. Курортная публика жрет все подряд, покупает что попало, торчит изо всех окон, со всех скамеек, из-под каждого куста. Курортная публика... да что там говорить - можно подумать, вы не видели курортной публики!В санаторий я являюсь только затем, чтобы поваляться в радоновой ванне, получить очередную порцию жидкости из шприца "в мягкие ткани" и порцию гнусного первого-второго-третьего в желудок. За день я произношу всего десяток слов, и все в столовой: "Доброе утро (день, вечер)" и "приятного аппетита" (3 раза). Вот чего мне не хватает в жизни - так это одиночества. Лет пять назад я вполне серьезно узнавал у юристов, за какие деяния сажают в одиночную камеру. Так вот, оказывается, у нас это не принято. Оказывается, это негуманно.И вот целыми днями я шляюсь по лесу, и нахожу удовольствие в пении идиотских песен, и отдаюсь постыднейшему из своих пороков: сочинению стихов. Графомания - это болезнь, и болезнь позорная, вроде недержания мочи. И неизлечимая. Вообще в жизни я придерживаюсь правила "не умеешь - не берись". Но с моей музой шутки плохи: это вам не слабое создание, бряцающее на лире. Моя муза крепкого сложения, яростная и неутомимая. Она извещает меня о своем приходе: часа за четыре где-то в горле начинается щекотание, и кто-то внутри меня похохатывает, как похохатываает человек, читая, скажем, "Двенадцать стульев" - несильно, но постоянно. Я обреченно готовлюсь: расчищаю вечер, готовлю бумагу, запасаюсь стрежнями. Муза врывается, тряся своими персями, смешки перерастают в сатанинский смех, и начинается оргия. Теперь я не тварь и вошь, я бог, создающий миры, и я создаю их и вижу содеянное, и говорю, что это хорошо, строчки прут из меня, как... прошу пардону, но самое точное сравнение оказалось не самым аппетитным.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке