Следы рептилии

Тема

Аннотация: Однажды ночью к деревенскому участковому пришла тётка Броня. Её дед Степаныч услышал, как в лесу что-то загудело, засветилось, взял ружьё и пошёл в тот лес поглядеть, что же там случилось. Потом в лесу раздался выстрел, потом ещё один – и теперь лежит Степаныч на полянке, ни живой, ни мёртвый.

Юрий БРАЙДЕР. Николай ЧАДОВИЧ

* * *

С вечера Сергей почему-то долго не мог уснуть, а задремав, наконец, спал тяжело и тревожно, ворочаясь с боку на бок, роняя на пол одеяло и без конца поправляя подушку. Проснувшись в очередной раз от какого-то кошмарного сновидения, он зажег спичку и посмотрел на часы. Был второй час ночи. В саду шумели на ветру старые деревья, по всей деревне лаяли собаки и кто-то тихо, но настойчиво стучал в окно.

Сергей встал и пошарил рукой по стенке в поисках выключателя – дом был чужой, им еще не обжитый. В окно забарабанили сильнее.

– Откройте! – донеслось с улицы невнятное всхлипывание. – Это я, тетка Броня.

– Что случилось? – Сергей отдернул занавеску.

– Что же у меня может случиться, сыночек? Неужели ты не знаешь? Горе у меня! С доброй вестью к участковому ночью не ходят.

– Я, тетка Броня, две недели только участковый. Опять ваш Степаныч буянит?

– Не буянит уже мой Степаныч, – старуха зарыдала. – Убили родимого!

– Кто убил?

– Кабы я знала.

– Подождите, сейчас я выйду.

Торопливо одевшись, он ощупью пробрался через кухню, в которой тихо похрапывал на холодной печи хозяин дома глухой дед Иосиф, и, сбив в сенях пустое ведро, вышел на крыльцо.

– Где вы, тетка Броня? – позвал он. – Показывайте дорогу. Но пути все и расскажете.

– Ох; сыночек, что рассказывать! Ручки-ножки мои отнялись! Глазоньки не видят.

Конец света пришел…

– Вот что, тетка Броня, – сказал Сергей. – Вы меня лучше по званию называйте. В крайнем случае, по имени-отчеству.

– Мы, Сергей Андреевич, с войны на хуторе остались жить, ты же знаешь. Глухотище зимой, словом перекинуться не с кем…

– Вы самую суть давайте, – перебил ее Сергей.

Они миновали крайний дом деревни, возле которого скрипел на столбе, бросая во все стороны скользящие кривые тени, электрический фонарь.

– Я самую суть и даю, – обиделась старуха. – Только стемнело нынче, что-то как загудит в лесу, как завоет… Страшно…

– Что загудело? Машина?

– Какая машина! Смерть так гудит. Горе так воет… Хоть ложись под иконы и помирай.

– Ну, ладно. Загудело в лесу. Что дальше?

– Дед мой давай в лес собираться. Поглядеть, значит, что к чему. Он у меня знаешь какой! Отчаянный! Партизанскую медаль имеет. С собой ружьишко прихватил, конечно.

– Откуда у него ружьишко?

– Да оно совсем старое. Дети когда-то на чердаке нашли. Ржавое оно. Ты про дело спрашиваешь или про хлам всякий!

– Про дело, тетка Броня, про дело…

В последний раз оглянувшись на огни деревни, старуха и Сергей спустились к болоту, по кладке перешли ручей, и тут ночь в полной своей силе и загадочности поглотила их обоих. Темнота, казалось, была не только вокруг них, но даже и под ногами. Люди словно плыли в холодной темной пустоте.

– Потом слышу я, – шепотом продолжала старуха, – выстрел в лесу, потом еще один.

И тихо стало. Я чуток подождала и пошла тихонько следом. По тропке на полянку вышла, гляжу – лежит мой старенький. И не шевелится!

– А потом что?

– А потом позвали меня.

– Кто позвал?

– Не знаю. Может, сатана, а может, Боженька. Я такого голоса отродясь не слыхивала. Душенька моя сразу же в пятки ушла. Не помню, как до деревни добежала.

– Ясно. Долго еще идти?

– Не. Сейчас березнячок будет. Потом хутор наш минем. А там лесом с полверсты.

Ты, сынок, хоть пистолет с собой прихватил?

– Нет у меня пистолета, тетка Броня. Не выдали еще.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке