Космический корабль

Тема

Осинский Владимир

Владимир Осинский

До Нового года оставалось еще шесть месяцев или немногим меньше, когда она, наконец, не выдержала и спросила у мальчика:

- Почему... так? Мы играем с тобой там, в роще на холме, и забираемся на деревья, купаемся в речке... ах, какая студеная была вчера вода!.. Нам весело, и мне... да, мне очень весело с тобой. Но... иногда ты словно уходишь куда-то... Я вижу тебя, но так, как будто далеко... где-то... и мне туда не добраться... Почему?!

У девочки вздрагивали губы, она теребила косу, перекинутую на грудь, и смотрела на него широко открытыми вишневыми глазами, в которых были стремление понять, обида и что-то похожее на гнев, хотя какой там может быть гнев в двенадцать лет.

Мальчик не ответил, они молчали, и слышно было, как речка громко перешептывается с громадным темно-зеленым валуном, омывая его, - казалось, они трутся щекой о щеку.

Солнце зашло сразу, ночь... нет, неправда, что ночь _падает_ на землю, - наоборот, летом она поднимается над землей, черно-голубая, высокая, израненная звездами.

Девочке надоело молчание, она обиделась еще больше, но вдруг увидела росчерк падающей звезды и, забыв обо всем, крикнула:

- Смотри, упала звезда! А я опять ничего не успела загадать...

Посмотрела на мальчика и тихо, уже без обиды, просто печально, добавила:

- Вот и опять ты где-то... там. И совсем не думаешь обо мне... Постой! А ведь у тебя этот... _летящий_ профиль! - и честно призналась: - Я прочитала это в одной книге.

Он встрепенулся, как от озноба, сомкнул ладони на затылке, откинул голову, потягиваясь, и улыбнулся. У мальчика были тонкие руки, нежное лицо, а выражение глаз менялось так неожиданно и удивительно, словно у него были их тысячи.

- Когда космический корабль несется в черном вакууме со скоростью, близкой к скорости света, экипаж не замечает движения. И только перед посадкой на планету, при торможении, люди начинают понимать, что такое полет...

Так он сказал вдруг, и на этот раз у него были глаза, каких девочка еще никогда не видела, и что-то в этих глазах испугало ее, однако тут же уязвленное самолюбие взяло верх над растерянностью.

- Опять! - сварливо всплеснула руками маленькая женщина. - Да где ты, интересно знать, живешь - на Земле или там?! - Она пренебрежительно ткнула измазанным тутовым соком пальчиком в небо.

Мальчик внимательно и - во всяком случае, ей так показалось - с жалостью взглянул на нее.

- И на Земле, и там... - ответил он серьезно, и опять у него были _другие_ глаза, и она по-прежнему не могла бы ответить, в чем тут дело, если бы ее спросили.

- Слушай, - решительно сказал он и встал с большого поваленного дерева, где они уже третий месяц подряд почти каждый день встречали вечер. - Я тебе открою одну тайну.

Он стоял перед ней, вытянувшись так, что ноги чуть изгибались плавной линией назад, он смотрел перед собой, словно видел что-то не видимое ею, и она тоже невольно встала.

- Тайну? - переспросила девочка с любопытством и страхом.

Он опять помолчал, и она, уже начиная привыкать к этой странной манере, терпеливо ждала и даже не злилась.

Голос его прозвучал спокойно.

- Ты?!

- Ну, не совсем я... Его строят... Не обижайся, но ты не поймешь... просто потому, что не знаешь. Хотя в известном смысле его строю и я... Да, в первую очередь я!

Девочка растерялась, не зная, что ответить. Конечно, он ее разыгрывает, и главное сейчас - достойно ответить. Что ж, она за словом в карман не полезет...

- И где ты его строишь? - всем своим тоном она хотела показать, что поняла шутку и готова поддержать ее.

- Там, - все так же серьезно он показал рукой.

Внизу, за речкой, светились огни поселка, в котором жила девочка.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке