Космический бог

Тема

1. КОРАБЛЬ, ТЕРПЯЩИЙ БЕДСТВИЕ

Не колеблясь, Полынов двинул в прорывладью.Кинжальныйудар,точно

нацеленный в солнечное сплетение обороны противника.

Гюисманс нахмурился. Желтыми, как у мумии,пальцамионссожалением

тронул короля. Мельком взглянул на часы.

- Не повернуть ли доску? - предложил он.

- Что-то вы рано сегодня сдаетесь, дорогой патер.

Полынов летел на Марс пассажиромвнадеждеотдохнутьподорогеот

выматывающих обязанностей космического психолога; он даже непредставлял,

сколь утомительным окажется безделье на таком корабле, как "Антиной". Если

бы не шахматные партии с невозмутимым миссионером, он ивовсечувствовал

бы себя отщепенцем среди веселья иразвлечений,которымиздесьубивали

время.

- О, это сдача с продолжением! Ибо взявший меч от меча и погибнет. Пока

вам нравится такая диалектика, верно?

Костлявое лицо патера раздвинула улыбка. Улыбка-приглашение -уголками

губ. В Полынове ожил профессиональный интерес.

- По-вашему, я человек с мечом?

- Вы тоже. Кто строит -тотразрушает,нетакли?Нодиалектика,

которой вы поклоняетесь, как мы - богу, она погубит вас.

- Да неужели?

Полынову стало весело. "Это в нем, должно быть, тожепрофессиональное,

- подумал он. - Лет тридцать человек проповедовал, невыдержал,потянуло

на амвон, или как еще там называется это место..."

Он устроил ноги поудобней, оглядел проходившую черезсалондевушку-

ничего, красива - и мысленно подмигнул патеру.

- Конечно, погубит, - продолжал тот, не отводявзгляда.-Ибозакон

вашей диалектики гласит, что отрицающий обречен на отрицание. Вы отрицаете

нас, придет некто или нечто и поступит с вами так же.

- Могу посочувствовать, - кивнул Полынов. - Прихожане не идутвхрам,

а? Что делать, история не шахматная доска, ее не повернешь.

- Но спираль, что схоже.

- Вы сегодня нуждаетесь в утеш...

Плавный толчок качнул столик. Несколькофигурупало,застеклянными

дверями салона кто-то шарахнулся, но все перекрыл грохот джаза, иломаные

тени танцующих снова заскользили по стеклу.

- ...нуждаетесь в утешении, - закончил Полынов, нагибаясь и подбираяс

пола фигуры. - Но софизмы никогда...

Он поднял голову. Собеседника не было. Гюисмансисчезбеззвучно,как

летучая мышь.

Белый король, упавший на стол, тихонькопокатилсяккраю-корабль

незаметно для пассажиров тормозил. Полынов пожал плечами,поймалкороля,

утряс шахматы в ящик и вышел из салона.

У двери с надписьюнапятиязыках:"Рубка.Входвоспрещен"-он

помедлил.Музыкадоносиласьисюда,приглушенная,однаковсееще

неистовая, скачущая.

- Трын-трава, - сказал Полынов. - Пируем...

Издерганные ритмы музыки осточертелиПолынову,ионвкоторыйраз

пожалел, что связался с этимфешенебельнымлайнером,сеговымученным

нескончаемым праздником.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке