Сила действия равна

Тема

Лукин Евгений &Лукина Любовь

Любовь ЛУКИНА

Евгений ЛУКИН

- А ну попробуй обзови меня еще раз козой! - потребовала с порога Ираида. - Обзови, ну!

Степан внимательно посмотрел на нее и отложил газету.

Встал. Обогнув жену, вышел в коридор - проверить, не привела ли свидетелей. В коридоре было пусто, и Степан тем же маршрутом вернулся к дивану. Лег. Отгородился газетой.

- Коза и есть!..

Газета разорвалась сверху вниз на две половинки.

Степан отложил обрывки и снова встал. Ираида не попятилась.

- Выбрали, что ль, куда? - хмуро спросил Степан.

- А-а! - торжествующе сказала Ираида. - Испугался? Вот запульну в Каракумы - узнаешь тогда козу!

- Куда хоть выбрали-то? - еще мрачнее спросил он.

- А никуда! - с вызовом бросила Ираида и села, держа позвоночник параллельно спинке стула. Глаза - надменные. - Телекинетик я!

- Килети... - попытался повторить за ней Степан и не смог.

- На весь город - четыре телекинетика! - в упоении объявила Ираида. А я из них - самая способная! К нам сегодня на работу ученые приходили: всех проверяли, даже уборщицу! Ни у кого больше не получается - только у меня! С обеда в лабораторию забрали, упражнения показали... развивающие... Вы, говорят, можете оперировать десятками килограммов... Как раз хватит, чтоб тебя приподнять да опустить!

- Это как? - начиная тревожиться, спросил Степан.

- А так! - И Ираида, раздув ноздри, страстно уставилась на лежащую посреди стола вскрытую пачку "Родопи". Пачка шевельнулась. Из нее сама собой выползла сигарета, вспорхнула и направилась по воздуху к остолбеневшему Степану. Он машинально открыл рот, но сигарета ловко сманеврировала и вставилась ему фильтром в ноздрю.

- Вот так! - ликующе повторила Ираида.

Степан закрыл рот, вынул из носа сигарету и швырнул об пол. Двинулся, набычась, к жене, но был остановлен мыслью о десятках килограммов, которыми она теперь может оперировать...

В лаборатории Степану не понравилось - там, например, стоял бильярдный стол, на котором тускло блестел один-единственный шар. Еще на столе лежала стопка машинописных листов, а над ними склонялась чья-то лысина - вся в синяках, как от медицинских банок.

- Так это вы тут людей фокусам учите? - спросил Степан.

- Минутку... - отозвался лысый и, отчеркнув ногтем строчку, вскинул голову.

- Вы глубоко ошибаетесь, - важно проговорил он, выходя из-за бильярда. - Телекинез - это отнюдь не фокусы. Это, выражаясь популярно, способность перемещать предметы, не прикасаясь к ним.

- Знаю, - сказал Степан. - Видел. Тут у вас сегодня жена моя была, Ираида...

Лысый так и подскочил.

- Вы - Щекатуров? Степан... э-э-э...

- Тимофеевич, - сказал Степан. - Я насчет Ираиды...

- Вы теперь, Степан Тимофеевич, берегите свою жену! - с чувством перебил его лысый и схватил за руки. - Феномен она у вас! Вы не поверите: вот этот самый бильярдный шар - покатила с первой попытки! И это что! Она его еще потом приподняла!..

- И опустила? - мрачно осведомился Степан, косясь на испятнанную синяками лысину.

- Что? Ну разумеется!.. А вы, простите, где работаете?

Степан сказал.

- А-а... - понимающе покивал лысый. - До вашего предприятия мы еще не добрались. Но раз уж вы сами пришли, давайте я вас проверю. Чем черт не шутит - вдруг и у вас тоже способности к телекинезу!

- А что же! - оживился Степан. - Можно.

Проверка заняла минут десять. Никаких способностей к телекинезу у Степана не обнаружилось.

- Как и следовало ожидать, - ничуть не расстроившись, объявил лысый. - Телекинез, Степан Тимофеевич, величайшая редкость!

- Слушай, доктор, - озабоченно сказал Степан, - а выключить ее теперь никак нельзя?

- Кого?

- Ираиду.

Лысый опешил.

- Что вы имеете в виду?

- Ну, я не знаю, по голове ее, что ли, стукнуть...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке