Вплоть до последнего мертвеца

Тема

Уильям Тенн

Я стоял перед наружными воротами Утилизатора, чувствуя, как к горлу медленно подступает тошнота. Такое уже было, когда на моих глазах целая земная флотилия — около двадцати тысяч человек — была вдребезги разбита во время Второй Битвы у Сатурна более одиннадцати лет тому назад. Тогда на моем экране плыли в пустоте искореженные обломки кораблей, в ушах звучали воображаемые вопли тысяч людей. Как бы в оцепенении смотрел я на быстро растущее изображение угловатого эотийского звездолета, пробивавшегося сквозь скопления дрейфующих в космосе обломков. Струи ледяного пота, как змеи, обвивали мои лоб и затылок. Теперь же перед моими глазами было всего лишь большое прямоугольное здание, ничем не отличавшееся от сотен таких же заводских зданий в рабочих пригородах Чикаго. Обычное производственное сооружение, окруженное просторными испытательными полигонами и обнесенное высоким забором с закрытыми воротами. Вот и все, что представлял из себя Утилизатор внешне. И все же пот на теле и спазмы в желудке у меня были куда больше, чем во время любой из страшных битв, свидетелем которых мне довелось быть и которые стали главной причиной возникновения подобного заведения.

Я пытался убедить себя, что все вполне разумно, что мои ощущения — просто материализация страхов многих поколений предков, внутренне присущий каждому отказ принимать это. Но от таких мыслей легче не становилось, и я все не решался подойти к часовому у ворот.

Уже почти овладев собой, я заметил у забора огромный жестяной контейнер, из которого исходила едва уловимая вонь, а на крышке было написано яркими красками:

НЕ ВЫБРАСЫВАЙТЕ ОТХОДЫ.

ВСЕ ОТХОДЫ ПОМЕЩАЙТЕ СЮДА.

ПОМНИТЕ:

ВСЕ, ЧТО ИЗНОШЕНО, МОЖЕТ БЫТЬ ВОССТАНОВЛЕНО; ВСЕ, ЧТО СЛОМАЛОСЬ, МОЖНО ПОЧИНИТЬ; ВСЕ, ЧТО ИСПОЛЬЗОВАНО, МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕЩЕ РАЗ.

ВСЕ ОТХОДЫ ПОМЕЩАЙТЕ СЮДА.

Служба сохранения.

Я видел такие прямоугольные, разделенные на отсеки ящики и такие же надписи в каждом бараке, в каждом госпитале, в каждом реабилитационном центре между Землей и поясом астероидов. Мне представилось, что такие же, только покороче, надписи имеются и внутри здания. Типа: «Чтобы победить врага, необходима мобилизация всех ресурсов. Именно отходы являются нашим главным источником сырья». Было бы очень оригинально именно это здание испещрить подобными плакатами. Все, что поломано, можно починить…

Я согнул правую руку. Она показалась мне неотъемлемой частью тела. А за пару-другую лет — при условии, что я проживу так долго — узкий белый шрам, окружающий локтевой сустав, станет совсем незаметным. Это уж точно. Все, что сломано, можно починить. Кроме одного.

Самого главного.

Я почувствовал себя паршиво, как никогда.

И увидел этого парня. С базы в Аризоне.

Он стоял прямо перед будкой часового, такой же парализованный, как и я. В центре передней части околыша его форменной фуражки сиял позолотой новенький знак «V» с точкой посередине — знак отличия командира десантной группы. За день до этого, на инструктаже, у него еще не было этого звания. Видимо, назначение состоялось только сегодня. Выглядел он очень молодо и был неподдельно испуган. Тогда, на инструктаже, он поднимал руку очень робко и, поднявшись, едва выдавил из себя: «Простите, сэр, но они точно… они точно не издают плохого запаха?» В ответ раздался дружный хохот, нервный отрывистый хохот мужчин, находящихся целый день на грани истерики, и чертовски довольных, что кто-то, наконец, рассмешил их. Седой инструктор, которому было совсем не до смеха, подождал, пока все успокоятся, и серьезно ответил: — Нет, они не издают плохого запаха. Если только, разумеется, моются.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке