Привкус Древности (Истории Ралиона 9)

Тема

Бояндин Константин

Константин Юрьевич Бояндин

Привкус Древности

(истории Ралиона, 9)

Тусклый рассвет.

Когда солнце не показывается из-за застлавшей небо серой паутины до полудня, когда голова ноет и кажется налитой свинцом, когда осознаешь, что день выдался неудачным, еще не начавшись...

Все тусклое. Весь этот проклятый, никчемный мир.

Феддервел попытался подняться на ноги и охнул. Хотел было выругаться, но тогда, неминуемо, проснется жена. А сейчас ему только ее ворчания недостает. Впрочем, это было бы достойным дополнением к такому пробуждению.

Трактирщик в шестом поколении, Феддервел Меттальский, содержатель некогда знаменитого на сотни миль вокруг трактира, осознал вдруг, что за несколько минут, прошедших с того момента, как он с трудом разомкнул глаза, прошла целая жизнь.

Время проходит скачками. И уносится прочь одним незаметным движением. Вот как сейчас - проснулся и понял, что жизнь, по сути, прошла мимо. Неважно, что волосы его еще не седы - какая седина в каких-то шестьдесят лет?! - что он не разорился, хотя все к тому шло, что не поздно еще покинуть забытый богами Меттал и обосноваться там, где трактиры не пустуют две трети суток.

Феддервел с трудом спустился по скрипучей лестнице (наступая, понятное дело, тык, чтобы скрипу было поменьше) и долго, ожесточенно умывался в ледяной воде, словно вода смогла бы смыть тайком подкравшуюся старость.

Старость - это не когда требуется клюка, чтобы передвигаться, и во рту недостает большинства зубов.

Старость - это когда недостаточно смелости, чтобы бросить вызов судьбе и начать сначала. Не трястись над скудными крохами, оставшимися от последних неудач. Вот оно что.

От этого откровения Феддервел посерел. Мысль была простой и убийственно верной. Ты постарел, Феддервел. Все, что ты можешь теперь жаловаться на превратности судьбы кувшину с вином. Потому что всем остальным собеседникам ты уже осточертел.

Тусклый рассвет. Тусклый день. Феддервел некоторое время боролся с малодушием, но, в конце концов, малодушие победило. Как и прежде.

Он побрел вниз, в главное помещение трактира. Где, как и вчера, появится не более одного-двух случайных посетителей.

Снова напьюсь, подумал он с какой-то мстительной радостью. Словно мог наказать этим кого-то, кроме себя.

В винный погреб вели надежные, каменные ступени и дверь открылась, не скрипнув.

Пока он тихонько искал в просторном погребе не слишком дорогое, но и не чрезмерно мерзкое вино (у всякого трактирщика всегда должны быть запасы и того, и другого), на глаза ему попалась уже сто лет лежавшая здесь же жестяная баночка.

Одним богам ведомо, что в ней.

Повинуясь какому-то невнятному чувству, Феддервел схватил и кувшинчик, и баночку, и поспешил наверх. Пора отпирать двери. Никто, конечно, не почтит трактир своим присутствием, но обычай есть обычай.

x x x

Некогда трактир этот, "Караван" (накажите, боги, моих предков за столь скудную фантазию), был одним из немногих пристойных заведений подобного рода, что были рады предоставить тепло и уют многочисленным торговцам, движущимся на север, вглубь материка, или на юг, в сторону порта. Но теперь, когда всех желащих развозят многочисленные ковры- и поезда-самолеты, быстрые, бксшумные и требующие намного меньше ухода, нежели кони и их собраться по призванию,..

Жизнь прошла стороной. Что называется - не повезло. Проклятие на тех, кто полагает, что все последующие поколения должны тянуть ту же лямку. Нет в мире ничего неизменного. Был этот тракт мечтою любого трактирщика - и сплыл. Нет его. Никому не нужен. А чем еще привлечь сюда приезжих?

Только что его, Феддервала, колодцем. Древним, ему не менее трех веков.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке