Сад мучений

Тема

Мирабо Октав

Октав МИРАБО

Священникам, солдатам, судьям, людям, воспитывающим, наставляющим и управляющим людьми, посвящаю я эти страницы убийства и крови.

О. М.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Раз вечером, у одного из наших известнейших писателей собралось несколько знакомых. Хорошо закусив, они, - не знаю, по какому поводу, а скорее всего, просто так, - разговаривали об убийстве. Здесь были только одни мужчины, публицисты, поэты, философы, доктора, вообще - люди, могущие говорить свободно, со свойственным им остроумием, с шуточками, не боясь, что вдруг почувствуют испуг или ужас, которые вызываются чуть-чуть смелым словом на смущенном лице нотариусов. - Я сказал "нотариусов", как одинаково мог бы сказать "адвокатов" или "приказчиков", не презрения ради, конечно, но чтобы точнее определить какое-нибудь среднее состояние французского ума.

С замечательным хладнокровием, таким же превосходным, как будто бы надо было выразить свое мнение о достоинствах куримой им сигары, член академии моральных и политических наук сказал:

- Честное слово!.. Я думаю, что убийство - самое величайшее человеческое занятие и что все наши действия проистекают из него...

Все ждали, что он пространно разовьет свою мысль. Но он умолк.

- Очевидно!.. - произнес один ученый дарвинист.

- И вы, дорогой мой, высказали вечную истину.., потому что убийство составляет все основание наших социальных установлений, - следовательно, оно необходимее всего для цивилизованной жизни... Если бы не было больше убийства, не было бы больше никакого правительства, так как преступления вообще и убийства в частности являются не только оправданием правительства, но его единственным разумным основанием... Таким образом, мы жили бы в полнейшей анархии, чего нельзя себе представить... Итак, надо отбросить мысль совсем уничтожать убийство, а необходимо разумно и постоянно культивировать его... А я не знаю лучшего средства культивировать его, как законы. Кто-то воскликнул:

- О, о!

- Ну, что же? - спросил ученый. - Разве мы не в своей компании и не говорим безо всяких обиняков?

- Пожалуйста! - согласился хозяин дома. - Будем широко пользоваться этим единственным случаем, когда мы можем позволить себе высказывать свои тайные мысли, потому что я в своих книгах, а вы в ваших лекциях, все мы можем преподносить публике только одну ложь...

Ученый глубже уселся в своем кресле, протянул ноги, которые от долгого лежания одна на другой порядочно онемели и, откинув назад голову, опустив руки, чувствуя приятное ощущение в желудке от пищеварения, пускал к потолку кольца из дыма.

- Впрочем, - заговорил он, - убийство в достаточной степени культивируется само собой... Проще сказать, оно не есть результат той или другой страсти или патологическая форма вырождения. Это - жизненный инстинкт, присущий нам.., имеющийся у всех органических существ и управляющий ими, как инстинкт растительный... Также верно, что долгое время эти два инстинкта так прекрасно сочетались один с другим, так полно перемешивались друг с другом, что они от части образовывали только один инстинкт и нельзя было разобрать, который из них толкает нас давать жизнь и который заставляет отнимать ее, который из них убийство и который любовь. Со мною откровенно беседовал один известный убийца, который убивал женщин не за тем, чтобы грабить их, но чтобы насиловать их. "В эти минуты, - говорил он, - я представлялся себе Богом, и мне казалось, что я творю мир!".

- А! - воскликнул знаменитый писатель. - Вы еще будете брать в пример профессиональных убийц! Ученый мягко возразил:

- Да мы все, в большей или в меньшей степени, - убийцы... Мы все мысленно испытывали хотя бы отчасти подобные чувства...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке