Семь грехов радуги

Тема

Аннотация: У радуги семь цветов. У человечества — семь смертных грехов. Тайная организация «Наглядное греховедение» устанавливает между ними взаимное соответствие. Простым московским обывателям предстоит на собственной шкуре испытать, что значит жить в мире, где никакое прегрешение и даже намерение к нему невозможно скрыть от окружающих, а все тайное мгновенно становится явным.

Олег ОВЧИННИКОВ

Цвет нулевой

ПОКА ЕСТЕСТВЕННЫЙ

Места мы заняли в третьем ряду, вровень со сценой, которая возносилась над зрительным залом метра на полтора. Сядь мы ближе, пришлось бы постоянно задирать голову, чтобы уследить за действом. Впрочем, пока следить не за чем. Сцена пуста, музыканты ушли и унесли с собой инструменты. Только барабанщик доверчиво оставил без присмотра свою ударную установку, понадеялся, должно быть, что никто не покусится на нее в силу малой транспортабельности. Пустые микрофонные стойки изогнулись журавлями, глубоким поклоном провожая покинувших зал зрителей. Пара опрокинутых колонок валялась на исшарканном полу, значит, концерт удался.

Вот только меня на нем не было.

Маришка предусмотрительно села рядом с проходом, чтобы «спрыснуть по-тихому, если что». Я опустился слева, а место по другую сторону от меня уже занимал какой-то средней выбритости тип в болотного цвета джинсах и черной кожаной куртке. При нашем приближении тип ничего не сказал, но покосился на нас так, что я невольно спросил:

— Не занято?

Вопрос прозвучал глупо. Зал был практически пуст и казался вымершим.

— Нет, — ответил тип и положил руки на сумку, которую держал на коленях. — Вакантно.

— Начну храпеть — толкни в бок, — шепнула Маришка. — Только нежно.

— А если начнется что-нибудь интересное? — спрашиваю.

— Толкни два раза. Хотя не думаю…

Она откинулась на спинку, вытянув ноги под сиденье впереди стоящего кресла.

Умеют же некоторые везде устроиться с максимальным комфортом! Уютный дом — под каждым кустом!

Через пару минут после нас подошли двое. Затем показался еще один — щупленький мужичок среднего возраста, все остальное — рост, телосложение — ниже среднего, на носу — очки. Типичный «интель».

Тип, сидящий слева, каждого вновь пришедшего встречал одинаково недобрым взглядом и провожал до места посадки. Так сопровождает самолеты служба наземного наблюдения. В нелетную погоду.

Когда в зале появилась немолодая женщина с двумя тяжелыми бесформенными пакетами в руках, у типа вырвалось чуть слышное:

— Господи! Сколько же идиотов вокруг! Сказано было шепотом, практически про себя, но я услышал. И потому спросил:

— Вы кого имеете в виду?

Тип обернулся и уставился на меня. Серые глаза прищурены, закушен вислый левый ус.

— Не волнуйтесь, не вас, — успокоил. — Вам, похоже, просто спать негде. — Кивнул в сторону Маришки. — Я про тех, кто приходит в такие места сознательно. Кто сам обманываться рад… — Подумав, добавил: — Копирайт — Пушкин.

— Уверены, что сознательно? — спрашиваю. — Может, они тоже забрели сюда случайно?

— Если бы! Некоторые здесь явно не по первому разу. Взгляните вон на тех пигалиц!

Я взглянул. В том же ряду, что и мы, только через проход, о чем-то ворковали две девушки допризывного возраста, или, как их называет Маришка, teen-ки. «Затянуло бурой teen-кой…» Каждая держала перед собой по пудренице или румянице и, вперившись в маленькое зеркальце, то ли перемигивалась с подругой, то ли рассматривала пространство зала за своей спиной. Обе teen-ки чувствовали себя вполне уютно. Как дома.

— Пудреницы для мозгов! — высказался сосед. — Правда, таких немного. Видимо, организация из новых. По крайней мере, я о ней раньше не слышал.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора

ИИ
0 2