Дотла

Тема

Чекмаев Сергей

Сергей ЧЕКМАЕВ

- Девушка, ну сколько можно!., - устало воскликнула стоящая передо мной пожилая дама с огромной, туго набитой сумкой.

Молоденькая медсестра, острой мордашкой чем-то неуловимо похожая на колли, не обращая внимания, звонко процокала каблучками вдоль по коридору. Очередь проводила ее осуждающим взглядом.

Был бы я нормальным больным, самое время начинать возмущаться: действительно, сколько можно! Получить медкарту в регистратуре - целый подвиг. Пока регистратор, неторопливая старушка - божий одуванчик, отыщет хотя бы одну, уже полдня пройдет. А приставленная к ней помощница то и дело бегает курить и крутить задом в рентгеновский кабинет. А очередь, конечно, знает все. Удивительно, с какой скоростью распространяется бесполезная информация! Кто, когда и зачем сказал вот этой спортивного вида молодой мамаше с низким грудным голосом, что в рентгене устанавливают новый аппарат для флюорографии, что понаехало аж пятеро молодых мастеров-наладчиков, а коллектив в поликлинике сплошь женский, даже хирург и гинеколог, так что сами понимаете... Только я не простой пациент.

Впрочем, пусть хоть весь персонал соберется вокруг флюорографистов, пусть пьют там чай с тортом и домашней выпечкой - предметом негласного соревнования тех медичек, которые могут похвастать и черными чулочками, и высокими каблуками, и максимально короткими полами форменного белого халатика, только не перед кем. А тут выпал шанс.

- Как, вы сказали, ваша фамилия?.. - дребезжит старческий голос из-за перегородки.

Солидный дядя с багровой шеей вымученно вытирает платком потную лысину, сипит:

- Короткопалов.

Старушка снова подслеповато щурится на монитор, неумело тыкает сухоньким пальчиком в клавиши.

Мне-то все равно, даже скорее на руку, а людей жалко. Жара страшная, врагу не пожелаешь париться в очередях. Конечно, так проще работать, всего три-четыре ключевых объекта: окошечко регистратуры, набитые взвинченными от духоты и бесполезного ожидания людьми гулкие холлы перед кабинетами участковых врачей, ряды одинаковых стульев у кардиологии, заполненных такими же одинаковыми, похожими, как родные сестры, старушками. И разговоры у них одинаковые:

- А я вот вчера проснулась, пошла в булошную, и на обратном пути у меня в пояснице ка-ак вступило-о...

- Что вы говорите!

- Да-а. Вот, к Татьяне Аркадьевне за рецептом пришла. Но сосед мой новую какую-то мазь рекомендовал, говорит...

Просто сегодня моя смена. До семи. Потом проверюсь на резерв - и спать, провалиться в сон и ни о чем не думать. Ведь завтра мой выходной, а всё те же холлы, кабинеты и стулья будет обхаживать Рик. А послезавтра снова я... Потом опять Рик... Я... Рик... Работа такая, и ни он, ни я не можем отказаться, плюнуть, разорвать контракт. Мы не произносим высоких слов о совести, о чувстве долга. Любой из наших вам скажет просто: куда же я уйду? А люди? Нет, наше место здесь. Пока не иссякнет резерв, и не снимут с Проекта. Тогда уж всё: солнце, море, теплый прибрежный песок и пожизненная пенсия от государства. Санаторий, или как его чаще называют у нас, - Отстойник для хилеров.

Странное слово - хилер, да? Когда-то в среде нашей вечно мятущейся интеллигенции модно было блеснуть эрудицией: есть, мол, такие филиппинские врачи, так они делают полостные операции без скальпеля и разрезов, а аппендицит - вообще мизинцем выковыривают. Сейчас смешно слушать, конечно, а тогда многие верили. Некоторые всерьез, даже других пытались обратить в свою веру с пеной у рта. Другие отвечали уклончиво: ну, да, да, слышали, конечно, филиппинские хилеры то,

филиппинские хилеры сё, но нам все-таки кажется, что они шарлатаны.

Однако в глубине души верили и они.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора