Явление

Тема

Силецкий Александр

Александр Силецкий

- Вы верите в духов? - въедливо поинтересовался старикашка, что сидел против меня, наискосок стола, в кресле для посетителей.

- Разумеется, нет.

- Ну да... как редактор газеты, еще бы!.. - понимающе кивнул он. - Ну, а в спиритизм вы верите?

- И в спиритизм не верю.

Лицо старикашки стало жалобно-плаксивым. Но тотчас это выражение сменилось новым - властным и презрительным.

- Тогда вы ничего не понимаете, - заявил он. - Вот тут, - он легонько похлопал по ветхому пузатому портфелю, - доказательство вашей неправоты.

Он распахнул портфель, вывалил на стол ворох измусоленных бумаг и принялся искать.

- Извольте, - сказал он, наконец, любовно разглаживая измятые листы. Я здесь одному человеку дань, можно сказать, отдаю, - мой гость вновь с беспокойством оглянулся. - Светлая ему память, личность необыкновенная. Он был медиум. И - пропал! - шепнул старик мне прямо в ухо.

Я взял рукопись и начал читать.

"В комнате было могильно темно.

Нас собралось семеро благороднейших энтузиастов Истинной науки, и мы сидели подле круглого стола, как того требовало правило, и каждый большим пальцем и мизинцем правой руки едва-трепетно касался блюдечка, лежавшего вверх дном посреди расчерченной особенным образом таблицы.

Да, это был спиритический сеанс!

Великий наш медиум Карл Антофагастович Бамсс, сидя на почетном месте, внутренне уносился в сферы, мыслию не обозримые, и голосом сильным и ясным повторял магические формулы и заклинания.

Потом он вдруг умолк томительно-надолго, с характерным звуком сдвинув кресло, встал, простерши руку над столом, незримую, но властную, и повелел:

- О, Дух! Явись, явись!

Благоговейный трепет пробежал по нашим членам".

Я прервал чтение и глянул на посетителя.

Тот сидел, мечтательно прикрыв глаза, и едва заметно шевелил губами, словно бы одновременно со мной наизусть повторяя свой текст.

- Извините, - осторожно потревожил я его, - у вас тут... все написано... вот _так_?

Посетитель тотчас же очнулся, сдвинул брови и зорко посмотрел на меня.

- _Просто_ об этом писать - нельзя, - сказал он убежденно. - Немыслимо, смею вас уверить. О чудесах-то прежде - стихами писали! Непременно! А уж я - как смог... - он строго поджал губы, но чуть погодя вновь заискивающе потянулся в мою сторону. - Я прошу вас, дочитайте. Это очень важно - до конца. И вы поймете, что язык здесь - сущее ничто. Когда узнаешь такие факты!..

- Ну, ладно, - со вздохом согласился я.

"Стало тихо, как в гробу.

- Дух! Отзовись! Мы ждем!

Мгновенье было в апогее.

- Дух! Дух! - взялись кричать все. - Явись, Дух!

И - чудо! - стол тихонечко дважды стукнул.

Наши крики нарастали. Блюдечко звенело, будто неземной, волшебный колокольчик.

Все были в необыкновенном возбужденье, даже повскакали с мест, отменно трепеща, но рук от блюдечка, что надобно учесть, не удаляли.

- Явись сюда, Дух Петя! - приказала моя (ныне усопшая) супруга.

Петя - ее (в ту пору давно уже преставившийся) брат. Она его обожала.

И тут вдруг - случилось!

В дальнем от нас углу комнаты на миг полыхнуло сияние, исчезло, пустой стул опрокинулся на пол, и тогда кто-то громко сказал:

- Вот черт его дери!..

Голос был незнакомый...

- Петинька, ты здесь? - дрожа от волнения, вопросила моя супруга.

- Здесь, здесь, - ответствовал голос, какой бывает у людей с простудой. - Включите свет, наконец!

Зажгли свечу.

В круг вступил высокий юноша с изнуренным лицом, на котором, однако ж, лежала печать задумчивой удовлетворенности.

Костюм на нем был удивительный - без швов и нефасонного покрою, отливавший серебром.

Чудесный гость близоруко щурился и потирал свой ушибленный бок.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке