Голубая почва

Тема

Янг Роберт

Роберт ЯНГ

ПЛАНЕТОЛЕТ вынырнул из пучин Вселенной и тяжело опустился на голубые пески Земли.

Капитан Фримпф отдраил выходной люк. Он ступил в искрящийся солнечный свет земного утра и с наслаждением наполнил легкие кристально чистым, пьянящим воздухом. Вдалеке, подобно осколкам цветного стекла, переливались в солнечных лучах хрустальные руины вымершего города.

Взгляд командора увлажнился. "Земля, - подумал он. - Так вот ты какая Земля..."

Трое остальных участников исторического полета один за другим вышли из корабля и присоединились к капитану Фримпфу. Некоторое время они ошалело озирались по сторонам.

- Голубая, - наконец выдохнул Бирп.

- И взаправду голубая, - изумился Фардель.

- Ишь ты, голубая, - хмыкнул Пемпф.

- Ну конечно же, голубая, - мягко сказал командор. - Ведь утверждали наши астрономы, что видимая голубизна Земли не может объясняться одними только свойствами ее атмосферы. Какой-то голубой компонент должен был оказаться на самой поверхности планеты. Теперь мы знаем: это почва.

Он опустился на колено и благоговейно зачерпнул пригоршню удивительного порошкообразного вещества - оно просочилось сквозь пальцы, как голубой туман. Командор выпрямился, снял шляпу и так и замер, залитый солнечным светом, с развевающимися на ветру волосами и глазами, устремленными вдаль, - простой марсианин, сумевший с честью пронести через неведомые глубины Вселенной триумф марсианской науки.

Мягкая грусть наполнила сердце командора, и мысли его устремились к родной планете. Он вспоминал ласковое марсианское лето с его ленивыми вечерами, неторопливые беседы за бокалом золотистого лимонада на крылечке бабуси Фримпф...

Командор ощутил чье-то влажное дыхание на затылке.

Он резко обернулся:

- В чем дело, Бирп?

Бирп прочистил горло.

- Прошу прощения, сэр, - хрипло сказал он. - Вам не кажется, что такое событие надо бы... я хочу сказать, сэр, полет был долгим, и у Пемпфа с Фарделем, да и у меня, сэр, здорово пересо... эээ... в общем, нервы у нас совсем никуда, сэр, и мы тут подумали...

Он осекся под холодным взглядом командора.

- Хорошо. Можете открыть ящик вашего мерзкого, зелья, но только один, ясно? И еще. Если я обнаружу хотя бы одну бутылку, оскверняющую этот девственный ландшафт, вы у меня все загремите в карцер.

- А куда ж нам их деть, сэр? Если оставить в корабле, увеличится стартовый расход топлива, а его у нас и так маловато.

Командор на мгновение задумался.

- Закопайте их в землю, - сказал он.

...Он отчетливо вообразил лицо своей супруги. Вот она сидит напротив него, слушает и... ест. Да, почему-то именно ест. Собственно, насколько он ее помнил, она ела всегда.

Командор попытался переключиться на что-нибудь более приятное и стал думать о предстоящем возвращении на Марс. Но представилась ему почему-то не ликующая толпа на ракетодроме, а постная физиономия налогового инспектора из Космоупра, безжалостно выдирающего из его премиальных подушный налог, воздушный налог, дровяной налог, травяной налог, а также налоги на первую мировую войну, на вторую мировую войну, на третью мировую войну и на четвертую мировую войну. "С какой стати платить налоги за войны, в которых сражались ваш отец, дед, прадед и прапрадед?" - тоскливо подумал он. И правда, есть с чего запить. Он с завистью покосился на Бирпа, Пемпфа и Фарделя. Им-то плевать на их налоги. Им на все плевать. Скачут себе вокруг груды пустых бутылок, как дикари, и уже состряпали похабную песенку про голубые пески Земли.

Капитан Фримпф прислушался к словам, и уши его сперва порозовели, а потом побагровели.

- Ну хватит, ребята! - оборвал он. - Зарывайте ваши бутылки, жгите ящик и марш на корабль.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке