Голому - рубаха

Тема

Андрей Дворник

Часть 1. Драма в воздухе

Глава 1. Крабы идут по острову

Тлинь-тили-линь; высокий женский смех.

«Девки», – подумал Порнов.

«Порнов», – подумали девки.

И вновь было тоненько хихикнули: тлинь-тили-линь; но тут наш герой выдал такое, что ошеломленные девицы смолкли раз и навсегда. Мало того, они как бы даже исчезли наполовину – помутнели, что ли? или фокус сбился? – но, слава богу, Порнов вовремя сообразил, что переборщил со своим ефрейторским юмором, и вернул девчонок. Причем сделал это настолько легко, что и сам удивился. Он просто навел резкость обратно, – и все. Девицы вновь оказались перед самым его носом.

Порнову совсем не хотелось лишиться такой компании; разбуди его среди бела дня на камском пляже и спроси: "А ну-ка, Порнов, назови по пунктам, чего желаешь от жизни в разумных пределах 80 тысяч 486 галактических рублей (столько наш герой зарабатывал за рейс), – и Порнов, ни секунды не подумав, выдал бы: «Эт-та, пива „Балтика“ нумер 63 „Рейнджерское марсианское“ – ящик; плавки Келвин Кляйн нумер такой-то – обойму; ну и, само собой, cover-girls, топ-моделей из „Плейбоя“ нумера такие-то, не меньше трех; чтоб было кого русским пивом и американскими плавками соблазнять!»

Девки и в самом деле были знатные; этакие пляжные шоколадки-карамельки, гладкие-гладкие, кожа ровная, аж глянцевая; никакой лайкре ни в жизнь не победить этого теплого блеска загорелой юной кожи.

«Это я, наверное, сплю, – решил Порнов. – Янг скин; лет двадцать, а то и меньше… Коленки круууглые, затянутые в ажурные белые чулочки; чуть выше, на крепких бедрах белые же струны резинок, спереди коротенький накрахмаленный фартучек, затем осиные талии…»

«Эй, куда!..»

Голова Порнова почему-то все время падала вниз (на подушку?) и здорово мешала разглядеть девок выше пупка.

Тонкие пояски, опять же куцый передничек, смело оттопыренный на груди, две широкие бретели, а посреди…

Шшширь! – песок под руками вновь растекся киселем, и Порнов, как самолет в воздушную яму, ушел вниз – даже голова закружилась; темнота; ни девчонок, ничего.

«Точно сплю, – догадался Порнов. – Щас задеру голову резко, проснусь и – болт; исчезнут в облаке тумана. Опять темная нора кубрика, опять храп соседа Севки Ухова. Уж лучше я покемарю; если не на мордочки, то хоть на ножки погляжу…»

И только наш герой примирился со своей незавидной участью, улегся поудобнее, расслабился и вновь стал отъезжать в теплую юную нирвану, как одна из девушек осмелела, присела и неожиданно звонко щелкнула его по лбу – словно по стакану длинным ногтем: тлинь!

«Это судьба», – выбираясь обратно, задыхаясь и глотая перегретый влажный банный воздух, подумал Порнов.

«Что ж, глянем, какой сюрприз нам мать-природа припасла», – он принялся задирать голову. Коленки-резинки, поясок-бретельки; голова шла туго, вязла-застревала; это раздражало.

«Гюльчатай; личико – открой!» – больше себе, чем девице, скомандовал Порнов и рывком поднял голову.

Белое солнце пустыни сверкнуло блестящим трехгранным штыком; влилось в его емкий пустой череп тугой белой змейкой серебряного расплава; развернулось пружиной, блестящей спиралью нарезного ствола.

«Никогда не заглядывайте в ствол!» – сообразил Порнов; световой заряд дернулся, бросился, развернулся и взорвался; стало очень больно; а потом стало -… никак.

Дзынь-дзынь-дзынь!

Холодно, очень холодно; пар изо рта; и звуки на таком морозе выходят другие, гулкие и протяжные; сосульки, что ли, звенят?

Какие нахрен сосульки на летнем пляже?

Какой нахрен пляж на космическом корабле?

Какой корабль?!..

– Не хооочу! – простонал Порнов.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке