Голоду конец

Тема

Мьевилль Чайна

Чайна Мьевилль

Перевод (C) Ильи Д. Мякишева

Я встретил Эйкана в пабе в конце 1997го. Я был с друзьями, и один из них громко рассказывал об Интернете, которым мы все были увлечены.

- Е...ный Интернет мертв, б.... Говеный вчерашний день, - услышал я с расстояния двух столиков. Эйкан пялился на меня, любопытно в меня вглядывался, словно не был уверен в том, что я позволю ему испортить веселье.

Он был турком (я спросил из-за имени). Его английский был безупречен. У него отсутствовал тот гортанный акцент, который я почти ожидал, хотя каждое из его слов звучало слегка неестественно законченным.

Он курил опиум беспрестанно ("Е...ный национальный спорт: меня не пустили бы в е...ный Стамбул без достаточного количества говна в легких"). Я ему нравился, потому что он меня не отпугивал. Я позволял ему обзывать себя и не злился, когда он бывал груб. А бывал он частенько.

Мои друзья возненавидели его, и после того, как он ушел, я кивал и невнятно выражал согласие с ними насчет "что за чудик", "какой грубый", "куда он полез", но дело было в том, что я не мог сердиться на Эйкана. Он отчитал нас за то, что мы тащимся от email'а и web'а. Он сказал нам, что подсоединение через провода мертво. Я спросил его, что он предлагает взамен, а он крепко затянулся своей вонючей сигаретой и потряс головой, отгоняя выдыхаемый дым.

- Нанотехнология, - сказал он. - Мелкое дерьмо.

Он не стал этого пояснять. Я оставил ему свой номер телефона, но вовсе не ожидал, что он свяжется со мной. Десять месяцев спустя он позвонил. То, что я жил по прежнему адресу, было для него удачей, и я сказал ему об этом.

- Люди ни хрена не шевелятся, - сказал он непонимающе. Я договорился встретиться с ним после работы. Его голос звучал слегка расстроенно, даже слегка несчастно.

- Ты в игры играешь, чувак? - сказал он. -N64?

- У меня PlayStation, - ответил я ему.

- PlayStation жрет говно, чувак, - сказал он мне. - Сраный цифровой контроллер. Возьми хотя бы рекламу. Реклама PlayStation поет сладкие гимны, но ты хочешь е...ный аналоговый джойстик, либо играешь его двоюродным братцем. Знаешь кого-нибудь с N64?

Как только мы встретились, он вручил мне серый маленький пластиковый квадратик. Это был картридж для системы Nintendo 64, но, сделанный начерно и не совсем законченный, он казался причудливо лоскутным. На нем не было этикетки, лишь наклейка, покрытая неразборчивыми каракулями.

- Что это? - Спросил я.

- Найди кого-нибудь с N64, - сказал он. - Мой проект.

Мы поговорили пару часов. Я спросил Эйкана, как он зарабатывает на жизнь. Он снова проделал эту штуку с разгоном дыма. Он пробормотал что-то насчет компьютерных консультаций и web-дизайна. "Я думал, что Интернет мертв",- сказал я ему. Он пылко согласился.

Я спросил его, что за нанотехнической фигней он занимался, и он забурлил энтузиазмом. Он бросал на меня безумные взгляды и периодически ухмылялся, поэтому я не мог определить, дурит ли он меня.

- Не говори мне о мелких миниатюрных, б.., роботах, чистящих артерии, не говори мне, б.., о медицинской реконструкции или о микрохерзнаетчем для выведения нефтяных пятен, ладно? Это брехня для завлечения народа. Что в нанотехнологии будет иметь значение? А? Как и во всем, б.., остальном... он стукнул по столу и расплескал пиво. - Деньги в играх.

У Эйкана были экстраординарные планы. Он рассказал мне о своем прототипе. Прототип был сырым, сказал Эйкан, но это было стартом. "Старая школа сочетается с новой", - твердил он.- Детишки с е...ными каштанами на веревочках, на игровой площадке." Игра называлась "Кровяная Битва" или "Кровавый Ад", или "Кровяная Война". Он еще не решил.

- Покупаешь маленький домашний набор для инъекций, словно диабетик.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке