Цветы Альбароссы

Тема

Грешнов Михаил

Михаил Грешнов

Чудеса начались сразу, как только ракета опустилась на луг. Григорий приземлил ее на воздушной подушке: уже сотню лет инструкция требует при достаточной плотности атмосферы пользоваться компрессорами. Но при любом, даже сверхосторожном спуске воздушный столб срывает верхний почвенный слой, корабль садится в облаке пыли. Здесь ракета села, не подняв с поверхности ни пылинки. Под каждой из ферролитовых лап шасси клонились живые цветы.

Борис и Григорий смотрели на них сквозь стекла иллюминаторов.

- Давление воздушной струи - четыре тонны на сантиметр, - сказал Григорий. - Можно было бы раздавить слона...

Цветы оставались целыми, нежными, с полупрозрачными лепестками.

Датчики показывали наличие кислорода, двадцать два градуса тепла по Цельсию и отсутствие в воздухе биогенных носителей.

- Прямо-таки не терпится потрогать цветы руками! - ответил Борис. Выйдем!..

- Подожди, - Григорий включил приемник.

- Зачем? - Борис поднял недоумевающий взгляд. - За восемь часов облета хоть бы кто-нибудь охнул на наши вызовы...

- А что мы теряем? - сказал Григорий, глядя, как наливается зеленью индикатор. Борис недовольно сопел у него над ухом, ему не терпелось ступить на почву планеты - вечно жгучее желание открывателей.

Верньер медленно, не считаясь ни с чьим желанием, двигался по шкале УКВ. В диапазоне четырех метров он наткнулся на звон.

- Слышишь? - спросил Григорий, останавливая планку и оборачиваясь к Борису.

- Что-то новое!.. - воскликнул Борис.

- Новое, - согласился Григорий.

- Поет планета?..

Из решетчатого кружка динамика лился непрерывный, настойчивый звон. Казалось, что звенит рой возбужденных ос. Или миллион серебряных колокольцев...

Планета была открыта лет тридцать тому назад - в пересчете на земные обыкновенные годы. Световые ракеты смяли обычное время, сделали его частным временем каждого корабля. Они же показали полную непригодность гигантских космических лайнеров, которыми увлеклось человечество в начале двадцать первого века. В Пространстве лучшими показали себя небольшие ракеты, с экипажем в два-три человека. Когда снаряжалась комплексная экспедиция, объединялось до двадцати кораблей. Впереди ставились заслонные керамитовые ракеты, которые рассекали облака пыли, прокладывали туннель последующим, идущим за ними в нитку.

Даже в двадцать втором столетии человечество еще приглядывалось к Пространству. Полеты были трудными, как плавание на каравеллах, уходивших когда-то путями Колумба и Магеллана. Космос не давал человеку ни уютного света кают-компаний, ни широких экранов. Каждый полет требовал от космонавтов работы, выносливости, невероятной смелости и физической силы.

Седьмая комплексная экспедиция была направлена к Ригелю Ориона в 2111 году. У небольшой белой звезды, в четырнадцати парсеках от Солнца, экспедиция открыла голубую планету с удивительно постоянным фоном: в атмосфере не было облаков, поверхность планеты казалась ровной, как бильярдный шар. Об открытии сообщили на Землю, попросили назвать планету Зарей. Понравился цвет: планета, наверно, была покрыта водой или синим туманом. Оказалось, что Заря есть уже в Кассиопее, а вторая Заря - в Павлине. В Космографическом Центре попробовали перевести название на латинский, на близкие к нему языки и в древнем провансальском нашли замену: Альба - рассвет. Но и здесь открывателям не повезло: Альб оказалось шесть... Выход все же нашли: планете дали название Альбаросса.

Это Седьмую звездную удовлетворило. Но исследовать планету тогда не удалось - слишком далеким был путь до Ригеля.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке