Завтра, когда мы встретимся (3 стр.)

Тема

это были славные стихи, - сказал он, - и написал их мой земляк, еще в прошлом веке. Если хочешь, я прочту строфу...

Жан не отозвался, и Октавиан размеренно прочитал:

За грань нелюдимого завтра

Далекий забросит нас миг,

Но, вставши над суетным прахом,

Как песня останется мир.

Еще не договорив стиха, он понял, что свалял дурака. Ему просто хотелось говорить. В последнее время это становилось острой необходимостью. Слова так и просились на язык, но как-то не находилось случая, и стихи уже несколько дней звенели в ушах, рвались наружу. И он их сказал, сказал в самую неподходящую минуту.

- Чего молчишь? - спросил он.

- Чтобы дать тебе поговорить.

- Сердишься?

- Чего там, - ответил Жан, но было видно, что он просто кипит от злости.

- Но пойми, я думаю, что нам именно так и следует поступить. - Жан не отвечал, и Октавиан продолжал:

- Они мне очень дороги, - и он похлопал ладонью по большому капсюлю. Вот здесь двадцать философских трактатов, столько же математических, сорок романов, тысяча стихов и почти все песни с планеты № 1208. А здесь, - кивнул он на другую, - копии гениальных картин с планеты № 913. Здесь, - и перед его глазами вдруг встали обрывистые горы на Молде, планете с двумя солнцами, которую населял гордый и мудрый народ. - Здесь, - повторил он, но заметил, что Жан его не слушает...

И Октавиан смолк, не выказывая ни обиды, ни удивления. Он протянул руку, осторожно взял следующий капсюль, бережно положил на пюпитр и принялся составлять тщательную опись. Вот уже четыре дня они были заняты этой работой. Упаковав капсюли, они погружали их в специальные сейфы и отвозили на борт космической лодки, чудом уцелевшей при столкновении с метеоритом. Наткнулся на нее Жан, когда в начале недели вылетел узнать размеры катастрофы. Завтра крохотный корабль должен был вылететь к Земле.

Октавиан почувствовал на себе взгляд француза, поднял голову. Лицо Жана было неузнаваемо. Оно выражало не то лютую ненависть, не то боль. Октавиан так и не понял, инстинктивно отступил па шаг. Таким он никогда не видел Жана, но знал, уже четвертый день знал, что эта минута наступит, и надо будет выдержать натиск. Он знал еще, что космическая лодка полетит к Земле, и на ее борту две тысячи капсюль. Она полетит, а они останутся здесь.

"SOS!" - волны разбегались в космосе... и вдруг он услышал какие-то шорохи в наушниках. Неужели кто-то за миллионы километров уловил сигнал бедствия? Неужели? Он стал настраивать приемник.

НЕДЕЛЯ ЧЕТВЕРТАЯ

Они стояли лицом к лицу. Вышли из кабины Ганса и стали друг против друга. Октавиан никак не мог совладать с тиком левой щеки, и Жан Фошеро глядел на него с ясной издевкой. Октавиан вскинул глаза, решившись довести разговор до конца:

- Опять за свое?

- Может быть, - прищурил глаза Жан. - Почему бы и нет?

- Как бы то ни было, помогаешь...

- Надо же чем-нибудь заняться. Неровен час, как бы с тоски не завыл, глядя па звезды.

- Только и всего? Но ведь это значит... Ты знаешь, что это значит?..

Из каюты донесся глухой стон, и Октавиан Маниу вздрогнул. Лицо француза снова приняло ехидное выражение.

- Ты, наверное, невероятно глуп, - сказал Жан. - Хотя почему же глуп? Ты просто дико наивен. - И он захохотал.

Смех полоснул ножом по сердцу. Октавиану оставалось только молчать. А француз все хихикал:

- Знаешь, что я себе представил? Как два мертвеца пытаются оживить третьего... Да, да! Красиво, не так ли?

Маниу смотрел на него с жалостью, даже с состраданием. Жан вдруг схватил его за грудь, затрясся в ярости:

- На что рассчитываешь? Что ты ждешь, что ты ждешь? Ведь знаешь - никто не придет. Никогда! Знаешь? Нас слышат, но я не могу передать наши координаты, и наш гроб будет летать...

Он смолк на полуслове. Они оба знали, сколько будет лететь "гроб".

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги

Спец
150.8К 158