Завтра, когда мы встретимся

Тема

Мынэскуртэ Ион

Ион Мынэскуртэ

НЕДЕЛЯ ПЕРВАЯ

Это было Прекрасно, как полет стрелы. С веселым свистом в ушах, с тихими беседами в салоне корабля.

Потом появился черный снаряд, и полет по программе был прерван...

Какой невероятно глупый случай, - сказал он себе, закуривая. Надо же, при возвращении, после стольких лет шатания в космических пустынях... Спаслись от монстров планеты № 2467, остались целыми и невредимыми при столкновении с этими ужасными призраками планеты с тремя солнцами... Ему хотелось ругаться, но подходящего ругательства не находилось, и он махнул рукой - что еще было делать?

Он не верил в чудеса, отлично понимая, что на помощь рассчитывать нечего. Вокруг одна звездная пустыня, бесплодная, как миллионы Сахар, если не больше. Несколько дней он наблюдал за роением солнц, методично описывающих круги и движимых дьявольской небесной механикой. Теперь они тоже попали в колесницу этой машинищи, сами стали колесиком гигантского механизма или же пылинкой, которую будет мотать туда-сюда, пока она не превратится в ничто.

"SOS!" - он подал сигнал, абсолютно не веря, что кто-то услышит его в межзвездной целине. Да если бы и услышал, вряд ли он успеет помочь. "SOS!", "SOS!" - было пустым звуком...

НЕДЕЛЯ ВТОРАЯ

Всходившие один за другим солнца были бледны, лили мутноватый свет, а он все пытался подыскать им сравнение. Должны же они быть хоть на что-нибудь похожи. Пожалуй, на туго-думных и холодных черноморских медуз. Он вспоминал море, ослепительное солнце, затем желатиновые тела, мокрые щупальца, и его колотил неприятный озноб. Самое плохое, заключил он, в том, что эти набитые плазмой чучела и их водянистый свет будут сопровождать нас вечно... И он захохотал - подумаешь, велика важность! И поморщился - подумаешь, велика важность! И нахмурился, и даже было хотел поднять руку... Но, как бы посмотрев на себя со стороны, он увидел всю курьезность, неуместность жеста.

"Мне всю жизнь фартило, - заставил он себя переключиться на другие мысли. - Должно здорово повезти, чтобы отсрочить смерть. Нам повезло. Значит, один из нас родился под счастливой звездой. Как мы только остались а живых? Что ни говори, а этот валун летел на сумасшедшей скорости... Но валун ли это?"

И на него вдруг нахлынуло былое, то самое время, когда он, мальчишка из Попешт, частенько отправлялся в долину Булбочь. Это был большой луг, длинным коридором соединявший Попешты и Булбочь. В высокой, по самые колени траве его ровесники пасли коров. Порой они задирались, бросались камнями. Однажды кто-то угодил ему камнем прямо под коленную чашечку, и он упал как срезанный. Наконец боль приутихла, но ходить было нельзя - нога не слушалась, вдруг став чужой. Подчинялась она не ему, а синяку, расплывшемуся под коленом. Помнится, это ужасно его обескуражило. Было все при себе руки, ноги, голова, небо, деревья, воздух, и все же что-то неуловимо переменилось, и он беспомощно озирался, стараясь постичь - что же именно переменилось?..

Вот и сейчас он был беспомощен. Устремив глаза в пустоту, казнился мыслью - откуда тут быть радости? Правда, радость скорее походила на страдание, но все же была радостью. Стало ясно как при свече - положение безвыходное, отчаянное. Но ведь вот же теснится в груди это неуместное чувство радости! Может, потому что удалось остаться в живых? - снова подумалось ему. Но что за штука - жизнь? И что это за жизнь, если ты закупорен в консервной банке? Ты можешь двигаться, пить, курить, отвечать на вопросы - но это еще далеко не жизнь.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке