Пузыри Земли (4 стр.)

Тема

Одно только смутило меня, почему я и замялся: Она говорила что-то, глядя на меня, но выражение глаз, лица все не имело ко мне лично никакого отношения, будто вообще Она обращалась и не ко мне...

Договорив, Она быстро повернулась, смутившись, если не испугавшись, и пошла обратно...

Я, конечно, поспешил догнать ее...

- Простите, я не расслышал, что вы сказали... И вообще, я здесь в первый раз, поэтому... Не могли бы вы...

Девушка обернулась с таким искренним изумлением на лице, будто вовсе и не Она первая заговорила со мной... Но тем не менее на вопросы мои Она ответила так быстро, будто давным-давно приготовила на них ответ.

- ДаЯпоняла, - сказала Она, - ВасСегодняВстречали. АПочемуКвамНикогоНе приставили? - Она говорила строго, но было видно, что Она все равно смущается, потому что понимала: провожатого мне, безусловно, дадут.

В оправдание я забормотал что-то совсем нелепое, именно оттого, что Она знала, кто я такой. Будь это у нас, я бы вел себя иначе. Но здесь, здесь мне позволили вольность, которую бы явно не позволили другому... Она заговорила со мной, потому что в ней "заговорил" долг жительницы Города перед Гостем...

К сожалению, в ней заговорил не только долг хозяйки Города, но и дух самого Города. Я почему-то надеялся, что Она-то будет менее говорлива, чем все остальные... Она должна была быть иной, но, увы!

Понять, что это, я не мог: то ли тексты, то ли стихи, то ли импровизации на детские считалочки, если не одновременно и то, и другое, и третье. Она повторяла их независимо от нашей "беседы". И, несмотря на ее неповторимый взгляд: чуть-чуть надменный и смущенный одновременно, я с каждым мгновением утрачивал всякое желание ходить с ней по Городу. Разговор наш, пока мы дошли до конца парка, стал абсолютно бессвязным и нелепым. Зачем-то я стал объяснять ей причину поломки корабля и все технические приемы посадки в таком случае, а Она делала вид, что ей очень интересно (так я и поверил)... Правда, глаза у нее были живые и внимательные, но тем не менее сама Она по-прежнему говорила без остановки, а я все хуже понимал, о чем именно... И чем больше Она говорила, тем грустнее и скучнее становилось мне. Я решил быть твердым.

- Простите, - перебил я ее. - Сейчас мне надо к себе, я очень рад, что встретил вас. Вот мой телефон... Нет! Лучше дайте мне ваш... А сейчас надо выяснить, какие официальные встречи... - последнее я врал так безбожно, что смутился сам и готов был в полной растерянности замолчать, но пауза, которая могла бы меня выдать с головой там, у нас, здесь не наступила. Она продолжала говорить вместе со мной. И закончила одновременно со мной; в руках у меня, к величайшему изумлению, был ее телефон, а Она, не подав руки, но кивнув, опять смущенно и надменно, повернулась, продолжая повторять то ли тексты, то ли стихи, которые я, болван эдакий, принял за обращение к себе... Ну и ну! Раздраженный столь неудачной вылазкой в Город, я возвращался к себе в комнату и думал, как это я сразу не догадался, что Она разговаривала сама с собой?! Бр-р-р! Даже трудно себе представить, какую надо иметь смелость, чтобы нарушить столь содержательную беседу...

У меня в комнате сидел Первый Встречный и еще кто-то, очень обтекаемый во всех отношениях, с каким-то застывшим блеском в глазах.

Они, не прерывая своего разговора, обратились ко мне, что я уже принял как вполне естественное явление. Теперь я заметил, что многое в их способе разговаривать было беседой с саМим собой, на что не требовалось ни отвечать, ни обращать внимания. Удивительно, но я начинал замечать оттенки и закономерности в том, что несколько часов назад казалось мне кашей.

Я начинал злиться.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора