Путеводитель для гнома

Тема

Угрюмова Виктория

Виктория Угрюмова

В простуженном насмерть городе стояла глухая ночь. Туман был похож на насквозь промокший грязно-серый носовой платок: висел себе над тротуаром, затрудняя видимость. С неба капало нечто неудобопроизносимое.

Только не спрашивайте меня, что именно я делала в два часа ночи да на Владимирской горке; во-первых, это не важно, во-вторых, по прошествии времени причин я и сама не помню. Помню только следствия... Ну, короче, шагала себе, устало покачиваясь, мечтая добраться до дома, оглушительно сморкаясь и протирая слезящиеся глаза.

Пока не споткнулась обо что-то мягкое.

- Осторожнее, - проговорил едкий, скрипучий голосок. - Валит громадина такая напролом, и под ноги не глядит. Одно слово - человек!

"Человек" прозвучало как ругательство.

Я ошарашенно огляделась по сторонам. Не было никого рядом, хоть тресни. Возможности существования говорящей кошки я не допускала; и зря - лучше бы я увидела кошку, которая решила со мной поболтать. Но, переведя взгляд вниз, я обнаружила человечка, ростом чуть выше моего колена. Глаза у него были огромные, как грецкие орехи, черные и блестящие, насколько я могла рассмотреть в том освещении. А освещения было всего-то два умирающих естественной смертью фонаря да хилая ущербная луна.

Еще помню, что человечек был отчаянно бородат и одет в какой-то неописуемый кафтанчик ярких расцветок и колпачок. Словом, его просто не могло быть. Потому что это был гном.

Если вы встретили ночью, в центре города бородатого гнома в колпачке с помпончиком - это плохая примета: видимо, что-то не в порядке с вашей психикой. Сделав этот неутешительный вывод, я приняла неотложные меры, то есть чувствительно ущипнула себя за меховой отворот куртки. Куртка на щипок никак не отреагировала, в глазах у меня не прояснилось, соответсвенно, и гном не исчез. Пришлось мобилизовать всю свою волю и приняться издавать членораздельные звуки.

Признаюсь, что, выпучив глаза, я не придумала ничего лучше, кроме как ахнуть в изумлении:

- Господи! Кто Вы?

- Гномские мы, - ответил он с огромным достоинством. - Звать нас Пфуффий. И неча ахать, будто гномей не видела...

- Не видела, - подтвердила я слабым голосом. - А Вы...кхм, простите, настоящий?

- Еще бы не настоящий! - так и взвился Пфуффий. - Подлинные мы; высшей, можно сказать, пробы.

Он еще что-то бурчал в темноте и слякоти, а я хваталсь за слабую надежду, что это либо розыгрыш, либо галюцинация - но все лучше, чем вторгшийся в нашу реальность гном из сказочного, невероятного мира. Это было прекрасно, но совершенно меня не устраивало по многим причинам... Галюцинация однако оказалась разговорчивой:

- Путешествуем мы, - доверительно сообщил Пфуффий. - О вашем городе у нас на Брокене рассказывают великое множество сказочных историй. И всякий порядочный существ с детства мечтает сюда попасть. А нам повезло, - похвастался он, - мы путевку в лотерею выиграли; добрались вот и осматриваемся.

Только теперь я поняла, что гном упорно именовал себя на Вы и во множественном числе; просто какой-то монарх в изгнании.

Надеюсь, никто меня не осудит за то, что я плюхнулась прямо на мокрый бордюр и отчаянно потерла лоб, делая последнюю попытку привести себя в чувство. Пфуффий с жалостью наблюдал за моими манипуляциями, склонив голову набок. Борода его торчала разлапистым веником.

- Ты, главное, не переживай так сильно. Это бывает, бывает. Иной человек нас как увидит, так умом и повреждается маленько. А потом ничего, потом выдюживает. Человек, он сильный. Он все вынесет - и гнома, и привидения какого, и нежить всякую. А женский пол, тот супротив мужеского вообще крепок рассудком, все соображает.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке