Смерть Петра Скавлукова (3 стр.)

Тема

В приемной комитета комсомола никого не было, и Скавлуков, сняв здоровой рукой шапку, постучал к секретарю.

— Да, да, прошу! — крикнул тот из-за стола.

Секретаря звали Степаном. Скавлуков знал его в лицо по прежней работе на строительстве общежития, где оба работали плотниками, хотя и в разных бригадах.

— Степан Акимович, я хотел с вами…

— Прошу, садись, — сказал Степан быстро и сам сел. Он был высок, белокур, с глазами светлыми, глубоко запавшими. Оттого лицо Степана казалось чрезвычайно выразительным и напряженным.

— Вот пожег руку, — сказал Скавлуков и показал руку, немного оттопыривая рукав.

— Да, да, — сказал Степан, кивая в знак полного внимания к Скавлукову.

— Там у нас в общежитии вода в кранах того… замерзла, — объявил еще Скавлуков.

— Насчет воды это ты к Дьяченко сходи, он сантехников пришлет.

И Степан посмотрел на часы.

— Ну прости, дорогой, уже бегу на бюро. Докладываю сегодня… И о вас, в частности. Ты скажи, в бригаде у вас политинформация регулярно проводится, а? И Степан пошел вместе с Скавлуковым к двери.

— Какое там регулярно, — сказал Скавлуков, выходя боком и не зная, как удобнее попрощаться.

— Вот и мне передавали, — сказал Степан озабоченно. — Ну, заходи! Обязательно! — и он подал Скавлукову руку.

Скавлуков прошел через приемную, в которой теперь сидела за столиком девушка и ела хлеб с конфетой.

— До свидания, — сказал он девушке, а за дверью надел шапку.

После разговора со Степаном стало на душе смутно и неловко. Точно он побил животное. Он сильно сплюнул в снег и пошел как можно быстрее. Он знал, что от хорошей ходьбы злость проходит.

Но ничего не проходило, к тому же он вспомнил, что сегодня еще не ел. И оттого что был зол, пошел почему-то не в столовую, а в магазин.

У дверей стоял человек в ватнике, он сказал Скавлукову уверенно: «На троих».

Водку разливали на столике около отдела полуфабрикатов, пили, не глядя друг на друга. Когда человек в ватнике выпил, спросил, доставая хлеб в бумажке:

— Травма?

— Да, на бюллетене вот, — ответил Скавлуков. — Битум плавил, понимаешь, ну и подскользнулся…

— Это у вас порядка нет, — сказал человек в ватнике. — Для такой работы дают рукавицы, передники… А мастер на что?

— Он у нас только горло драть, — сказал Скавлуков, оживляясь. — Он у нас рыжий, сплошной псих… А политинформации нет, это как? И техника безопасности?

— Если поковырять, и не такое, — сказал человек.

— Еще бы… Встаю в общежитии утром, а вода в кране замерзла! — крикнул Скавлуков.

— Ты, малый, не кипятись, — заговорил третий, несуетливый, деликатный старик с красным носом. — Ты сходи к начальству СМП, к Азаряну. Он сердитый мужик, но справедливый, верно говорю. Он их сразу к ногтю!

Старик выпил водку, пожевал корочку и, не прощаясь, пошел на улицу. В руках у него была авоська с макаронами.

От дверей повалил пар и ударил холодом по ногам.

— Да плюнь ты, нужен ты Азаряну, — сказал человек в ватнике и тоже пошел на улицу.

— Почему же это я ему не нужен? — заговорил Скавлуков, почему-то обижаясь на этого человека и взвинчиваясь. — Если он шишка на ровном месте, так мы уже и поговорить не сумеем?

Он так и влетел в дирекцию, запыхавшийся, с расстегнутым воротом, и наткнулся на секретаршу, которая спрашивала между тем:

— Вы по какому вопросу, товарищ?

— По… По-человеческому, — сказал он громко, взглядывая на дверь с дощечкой: «Начальник СМП-132», и пытаясь обойти секретаршу, и в то же время замечая, как она отворачивает голову именно с тем выражением, с каким всегда разговаривают с людьми выпившими.

— Марк Ашотович не сможет вас сегодня принять, — сказала секретарша.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке