Человек из морга

Тема

---------------------------------------------

Геннадий Прашкевич

Глава первая

1

Приемник я не выключал. Мне много чего понарассказывали об этом побережье, почти все, конечно, оказалось враньем, но с музыкой все равно веселее. Мне рассказывали, отсюда все люди ушли, ни птиц, ни зверья, даже цикад не слышно. Ну, не знаю, как там с цикадами, но я видел чаек над проливом, видел зеленую листву, а время от времени натыкался на полицейские кордоны. Вполне мордастые, в меру грубоватые парни. Обид на них у меня не было.

Хартвуд… Линдсли… Оруэй…

Крошечные прибрежные городки, когда-то пышные и торжественные, как праздничный торт, сейчас тихие и пустые, но вовсе не вымершие, как о том болтали. Эпидемия сюда не дошла. Сюда нагнали полицейских, это я могу подтвердить. В Бастли? По делам? — полицейские настороженно улыбались. В жизни не видал таких озабоченных копов. Хорошие места, пальмы кругом, настороженно улыбались полицейские, и вокруг пусто, а все равно через Бастли лучше следовать транзитом, карантин на острове Лэн не отменен. А остров Лэн — вот он. Переплюнуть можно через пролив.

— Спасибо, сержант.

Я слушал музыку, рассматривал пустынные, тянущиеся по левую руку пляжи, поднимал глаза к темному от зноя небу и в который раз дивился злым языкам.

Да, пляжи замусорены, их никто с того шторма и не чистил, но они оставались пляжами. Скажем, с Итакой их не сравнить. Я хорошо помнил пляжи Итаки — желтую пену, накатывающуюся на берег, пьяную рыбу, перетертый с грязью песок, тухлые водоросли, зеленую слизь на камнях. Тут ничего такого быть не могло. Пляжи Итаки погибли от промышленных отходов комбината СГ, а остров Лэн наказала сама природа, выбросив на его берег зловонный труп некоей твари, в существование которой почти никто не верил.

Тот шторм двухмесячной давности, конечно, оставил следы.

Куда ни глянь, белые пески забросаны сухими водорослями, выбеленными солнцем неопределенными обломками, закатанными в обрывки сетей стеклянными поплавками. Все равно, черт побери, это были живые пляжи. Они не отсвечивали зеркалами сырой нефти, не пахли выгребной ямой, не отпугивали птиц или крыс.

Воля господня.

Если на все действительно воля господня, чем так прогневили небо жители острова Лэн?

Музыка… Пустое шоссе…

Время от времени сквозь музыку пробивалось странное журчание. Тревожное, звонкое, но и тонкое, будто в эфире пролился электрический ручеек, будто и правда там стакан электронов пролили.

Нелепая мысль. Но так всегда. Чем нелепее мысль, тем труднее от нее отделаться.

Полдень. Солнце, слепящее глаза, сонные полуденные городки, злобный зной, хотя по всем календарям давно уже подступило время осенних шквалов и ливней.

Остров Лэн.

Я прислушался к диктору, прервавшему музыкальную программу.

Эпидемия на острове Лэн, кажется, пошла на убыль… За последние три дня адентит убил всего семь человек…

Всего семь! — неприятно удивился я. Это немного?

И тормознул.

Очередной кордон. Очередные потные копы. Очередной ряд привычных вопросов. В Бастли? По делам? Что в багажнике?

Полицейские, конечно, давно знали ответы по сообщениям предыдущих кордонов, но, в общем, я понимал их настырность. Пустое шоссе, зной… Представляю, как цеплялись они к тем, кто следовал из Бастли.

Адентит.

Весьма невинное название. Никогда не подумаешь, что болезнь с таким невинным названием убила за два месяца почти девять тысяч человек.

Люди достаточно быстро привыкают к собственному паскудству. Далее гнилые пляжи, даже пузырящийся мертвый накат быстро становятся привычным зрелищем, но, черт побери, в Итаке мы имели дело с промышленными отходами, такое случается, а на острове Лэн все началось с дохлой твари, и ее выбросило на берег штормом.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке