Болтунья

Тема

Аннотация: Но редко когда он (или вообще кто-нибудь) лучше строил вещь, чем это сделано в быстрой, колоритной и весьма изобретательной новелле, которая вам предлагается - в новелле «Болтунья». Здесь очевидно сильное влияние Роберта А. Хайнлайна - частично новелла является незамаскированной данью ува-жения хайнлайновскому «Звездному зверю», который прямо упоминается в тексте, хотя прослеживается влияние и Ларри Нивена, Пола Андерсона, Чарльза Харнесса и, может быть, Роджера Желязны (по-моему, его влияние еще явственнее проступает в «Истинных названиях»). Сознательно следуя сюжетному построению «Звездного зверя», Виндж в этот знакомый путь вносит несколько неожиданных ходов, а также радикально новых мыслей о том, какими на самом деле будут межзвездные сообщества - эти мысли предваряют его широко известные рассуждения о «Сингулярности» (предстоящий мбмент времени, когда технологический прогресс ускорится до такой степени, что общество станет непонятно даже для живущих в нем людей), и они скорее всего окажут сильное влияние на будущие произведения о космических приключениях, хотя и не признанное вслух, как оказали «Истинные названия» свое влияние на литературу виртуальной реальности.

Вернор Виндж

Бывают мечты, которые умирают долго. У некоторых из них случается предсмертная ремиссия… и это, быть может, самое худшее.

От концерта «Возрождение Элвиса» до центра кампуса было два километра. Хамид Томпсон выбрал обходной путь, через поля Баркера и Старую Секцию. Болтунье эта дорога явно нравилась больше. Она бегала туда-сюда по тропе и пряталась в старые тараканьи норы, исподтишка скрадывая

птиц, которых подманивала голосом. Как всегда, охотилась она больше для удовольствия, чем для еды. Когда птица подлетала поближе, голова Болтуньи взлетала, тыкалась в птицу носом и разражалась человеческим смехом. Ей давно не приходилось этого делать: птицы на ее обычных путях поумнели, и с ними уже было не позабавиться.

Когда начались скальные обрывы за Старой Секцией, норы кончились и птицы стали осторожнее. Теперь Болтунья шла рядом, жужжа про себя: обрывки из Элвиса пополам с обзорами новостей месячной давности. Минуту-другую она могла идти молча… прислушиваясь, что ли? Что бы ни говорили злопыхатели, она вполне могла не спать и молчать часами - но даже тогда Хамид иногда чувствовал в голове жужжание или прилив боли. Мембраны Болтуньи могли излучать в диапазоне двести килогерц, а это значит, что почти все ее подражание для человеческих ушей было недоступно.

Они вышли на край обрыва.

- Сядь, Болтунья. Я хочу перевести дыхание.

«И полюбоваться видом… И решить, что же мне, ради всего святого, с тобой делать»,

Обрывы были самой высокой точкой обзора в провинции Нью-Мичиган. Расстилавшиеся вокруг равнины пестрели прудами и были исчерчены ручьями и реками - лучшая пахотная земля на всем континенте. С орбиты первые колонисты ничего лучше не могли найти. Легче было сесть на воду, но колонисты искали наилучшие шансы на долговременное выживание. В тридцати километрах от Хамида, полускрытое серым туманом, виднелось место посадки, отмеченное стеклистыми полосами. Учебники истории сообщали, что три года ушло на спуск всех людей и того, что удалось спасти от огромного корабля. Даже сейчас еще стекло слабо излучало - добавочная причина миграции с перешейка на Уэстленд.

Если не считать леса возле посадочных полос да старого университетского городка под самым обрывом, во все стороны расстилались поля - бесконечные квадраты черного, коричневого и зеленого. Осень уже давно вступила в свои права, и последние земные деревья сбросили цветные листья.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке