В Беловежской пуще

Тема

Омильянович Александр

Александр Омильянович

Перевод с польского В.В.Анисимова

"ВОЛЧЬЕ ЛОГОВО"

Лампы дневного света мягко освещали узкий длинный зал. Здесь, в "Волчьем логове" под Кентшином, 19 июля 1941 года должно было состояться совещание ставки Гитлера, Стены в зало были голые, и лишь на одной из них висела карта, испещренная разноцветными линиями и условными знаками. Это была карта расположения войск на Восточном фронте. Посреди зала стоял огромный стол, заваленный штабными картами. Вокруг стола и возле висевшей на стене карты толпились участники совещания, обсуждая последние военные события.

Фельдмаршал Вильгельм Кейтель то и дело поглядывал на часы. Время приближалось к одиннадцати.

Наконец тяжелые массивные двери открылись, и в коридоре послышались шаги.

- Смирно! - скомандовал Кейтель. Офицеры застыли в фашистском приветствии. - Мой фюрер, штаб готов к совещанию. Хайль Гитлер! доложил он, подобострастно глядя Гитлеру в глаза.

Фюрер замер в театральной позе. Шедшие позади него Геринг, Геббельс и Гиммлер тоже остановились. Затем Гитлер сел и кивком головы пригласил всех занять места,

- Можно начинать, мой фюрер? - спросил Кейтель.

- Да-да, - нервно буркнул Гитлер, листая лежавшие перед ним бумага.

Кейтель, подойдя к висевшей на стене карте, начал докладывать:

- Наши доблестные войска заняли Смоленск и Рославль и, отбросив противника на восток, север и юг, с упорными боями продолжают наступать на Москву...

- Мурманский фронт? - прервал его Гитлер,

- Мой фюрер, начиная с пятнадцатого июля наступление наших и финских войск здесь остановлено. Идут ожесточенные бои. Мы приближаемся к Чудскому озеру. Войска перегруппировываются, подтягивают резервы.

- Юг?

- Взят Кишинев. Продолжается наступление на Киев, - ответил Кейтель.

Гитлер подошел к карте и, нервно грызя ногти, стал рассматривать обозначенный цветными карандашами выдвинутый вперед участок фронта, клином упиравшийся в Москву. Наконец, обернувшись к сидевшим в зале, сказал:

- Москва уже в наших руках! В соответствия с моей директивой номер тридцать три, которую вам сейчас зачитает фельдмаршал, приказываю перебросить танковые армии от Москвы. Генерал Гудериан со своими танками будет наступать на юг, а генерал Гот - на север, на Псков и Великие Луки. Понятно?

Первым взял слово генерал Йодль:

- Мой фюрер, одна пехота и артиллерия не сумеют прорвать оборону русских под Москвой. Русские - фанатики, и они будут отчаянно защищать свою столицу. Поэтому я предлагаю хотя бы одну танковую группу, например генерала Гудериана, оставить в битве за Москву.

- Чушь! Москва уже наша! - истерически крикнул Гитлер. - Геринг, сколько самолетов вы сможете бросить на Москву?

- В первом эшелоне - до трех тысяч: полторы тысячи бомбардировщиков и почти столько же истребителей. Если понадобится, то могу и больше.

- Достаточно! Выполняйте директиву номер тридцать три! категорическим тоном подытожил Гитлер.

- Слушаюсь, мой фюрер! - кивнул Кейтель...

Спустя несколько часов совещание закончилось, и Гитлер предложил Герингу, Геббельсу, Гиммлеру и Кейтелю перейти в малый конференц-эал. Там их уже ждали Розенберг, Кох и Кубе.

- Господа! - заявил Гитлер. - Русская кампания подходит к концу. Это вопрос нескольких недель. Я пригласил вас сюда, чтобы назначить моих паместников в занятые нами восточные районы... Генрих...

- Да, мой фюрер! - воскликнул Гиммлер и вытянул руки по швам.

- Ты и СС займетесь германизацией восточных земель. Директивы, надеюсь, знаешь...

Гиммлер кивнул головой.

- Розенберга я назначаю министром рейха по управлению завоеванными восточными территориями.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке