Мудрец (2 стр.)

Тема

Он усмирял боль, сосредоточиваясь на чувстве мстительного удовлетворения, какое получил, украв и спрятав деревенское сокровище. Они посинеют, когда обнаружат пропажу. Но сразу же он представил себе, что сделают его братья, если вернутся и найдут его лежащим здесь без сознания. Эта мысль придала Кьюлаэре достаточно сил, чтобы доползти до густых кустов. Он зарылся в перегной, из последних сил поднял налитую свинцом руку, забросал себя листьями и лег, в отчаянии пытаясь остаться в сознании...

Но неудачно.

***

Огерн водил рукой, нежно и медленно гладя тело Рахани. Она поежилась и выдохнула:

- Довольно!

- Не может быть довольно, - прошептал Огерн, продолжая гладить ее.

В ответ послышался стон:

- Мне казалось, что ты забыл эту игру.

- Я не забыл ни единой из тех игр, коим ты обучила меня, моя богиня.

- Но каждый день я учила тебя новой, и вот уже сколько десятилетий миновало, как мы играем в... Ох-х-х-х! Огерн!..

- Десятилетий? Неужели так долго?

Огерн целовал округлую плоть столь нежно, что губы его могли показаться крыльями бабочки, столь нежно, что вытянули еще один стон из нее.

- Пятьсот лет!

- Они пронеслись как стрелы, - прошептал Огерн, и Рахани задрожала от его дыхания и шепота. - Пятьсот лет, и каждый день в Раю! Но как еще могло бы быть, коли возлюбленная моя - моя богиня?

- Глупый мальчишка. - Она нежно коснулась его шеи, ласково поцеловала, с обожанием вгляделась в его черты. - Сколько раз должна я тебе повторять, что мы, улины, не боги, а просто более могущественная и древняя раса, чем твоя?

- Столько, сколько захочешь, - промурлыкал он, - ибо тогда я буду слышать твой голос.

И его рука снова пустилась в странствия. Но Рахани поймала его запястье и сильно сжала его:

- Хватит, ретивый смертный! Ужели не хватит? А несколько минут назад не познал ли ты удовлетворения, бездны экстаза? И нужно ли тебе, чтоб я взалкала больше?

- Да, если я могу - способен ли простой мужчина удовлетвориться, имея подле себя женщину, столь желанную?

Он говорил чистую правду, ибо из улинок Рахани была самой роскошной женщиной - даже тогда, когда таких, как она, женщин было столько же, сколько их теперь среди людей, а худшая из улинок, по человеческим меркам, - королева красоты. А если она чувствовала потребность в партнере-человеке - что не было необходимостью, но лишь желанием, - то Огерн, конечно, был именно тем, кого бы выбрала королева. Высокий и широкоплечий, с могучими мышцами и столь правильными чертами лица, что его можно было даже назвать прекрасным, с волосами цвета черного янтаря и золотом кожи, с большими глазами и чувственными губами - он был всем, что женщина могла назвать желанием, вот только был стыдлив, но с Рахани становился полной противоположностью, совершенно раскрепощенным.

- Ну остановись! - Она снова сжала руку, но поздно - под его ласками затрепетала ее грудь, задрожало тело. - Нет, любовь моя! Мне необходимо поговорить с тобой о серьезных вещах, а я не могу, ты снова будишь во мне желание!

- Что может быть серьезнее любви?

- Жизнь и смерть!

Не отпуская его руки, Рахани подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза сначала строго, а после умоляюще.

- Смерть? - улыбнулся Огерн. - Так я перестал тебе нравиться?

- Никогда. - Она смягчилась, рука ее на его запястье разжалась и поднялась, чтобы убрать волосы, упавшие ему на лоб. - Ты никогда не утомишь меня, Огерн.

- Ты обещала, что, как только я начну надоедать тебе, сразу же скажешь об этом!

- Лишь потому, что ты просил меня о том, поскольку я-то знаю, что мне никогда не наскучит твое общество. Не раньше, чем тебе наскучит мое.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке